Дедушка влюбился - Юрий Поляков

1. Знакомые ягодицы

Нам, полупенсам, тоже снятся эротические кошмары, и даже чаще, чем вы думаете. Полупенс – это полупенсионер. Сам придумал! По старым советским законам я уже заслужил покой – 60 лет, а по новым, буржуинским, еще не заработал право на отдых, так как всем нам, труженикам ЗАО «Россия», в 2016-м добавили по пятерику. Кто не успел, тот опоздал. Но я не жалуюсь, возделываю свой садик, бодрюсь, освежая «возраст дожития» мелкими радостями. Так вот, нынешней ночью я гонялся по лабиринту, похожему на убитую коммунальную квартиру, за голой девушкой с пышными рыжими волосами и вольноопределяющимися ягодицами. Она была совершенно голой, если не считать антиковидной маски на лице.

Иной раз мне почти удавалось настичь бегунью, но в самый последний миг она ускользала, свернув за угол или нырнув в одну из дверей. Прежде чем скрыться, мерзавка оборачивалась и, хохоча, показывала мне оттопыренный средний палец. Я видел ее шалые глаза, смеющийся оскал, велюровый пах и грудь, невероятную, как спелый алма-атинский апорт. Кажется, эту женщину я знал, причем в обоих смыслах слова, хотя не помнил ни имени, ни времени, ни места, ни обстоятельств. Прижав руку к бешено стучащему сердцу, я ловил ее не столько из одеревенелой похоти, сколько из жгучего желания догнать, сорвать маску и понять, кто же она такая. Но чертовка вновь и вновь исчезала в узких, забитых хламом коридорах, оставляя в воздухе дразнящий запах…

От отчаянья я проснулся. Солнце просвечивало красные листья девичьего винограда, густо обвившего решетку на окне. Значит, без чего-то десять. Вот это называется – выдрыхся! Какое счастье – ненормированный рабочий день, когда не нужно мчаться на службу или к началу первого урока! В нашем возрасте главное – хорошо выспаться, иначе будешь бродить до вчера вроде живого трупа, а у меня сегодня очень ответственный день.

В моей филологической голове была обычная утренняя мешанина из странных фраз, цитат, куплетов… Сначала в мозгу, как мокрица, проползло мерзкое слово «мерчандайзер». Ну, это понятно: позавчера я боролся в эфире с англицизмами – сверху пришло указание, так как Сенсей на встрече с учителями посетовал на засорение великого-могучего. «Фудсити», например. А почему не «Пищеград»? Донишевский тут же взял под козырек. Мой бедный друг чувствует, что над ним сгущаются тучи, и старается опережать любые хотелки начальства, как пожилой балерун прихоти дурного постановщика.

Потом ни с того ни с сего по извилинам промчался послевоенный шлягер «Едут, едут по Берлину наши казаки…». Мой однокурсник Петя Шуринов, идейный сталинист и системный антисемит, сразу бы завел свою шарманку про жидо-большевиков, которые настолько изнурили русский народ, что даже о славных донцах, гарцующих в поверженной Германии, уж и некому было сочинить духоподъемную песню, как только двум евреям – композитору Покрассу и текстовику Солодарю.