Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 11

В мыслях раздался голос Ба: «С ума сошла? Совсем сбрендила? Одна полезла купаться? Неужто жизнь не мила?»

Перевернувшись, я набрала в легкие воздуха и нырнула в ледяную толщу воды.

Стуча зубами от холода, я выбралась на раскаленный песок и поняла, что высохну за минуту. Пока я выжимала из волос воду, под кучей одежды завибрировал телефон. Я подхватила его, попутно зачерпнув пригоршню песка, и приняла вызов.

— Чего не отвечаешь! – завопила Сэм в трубку. – Ты с ним поздоровалась? А он с тобой?

Зажмурившись, я повернулась спиной к океану.

— Прости, заехала на пляж поистерить. Помнишь, я рассказывала, какой классный стендап вышел про Ингрэма?

— Да, вроде, – медленно и осторожно отозвалась она.

— Мне… мне кажется, я теперь не смогу шутить о наших отношениях. А на этом весь мой стендап строился, с которым я собиралась выступать на «Брэйнвейве». Весь сет коту под хвост. Просто… в мусор.

Сэм судорожно вздохнула, словно внезапно порезала палец.

— У меня же все шутки об этом. Какие мы разные, но вместе. Я вся такая, не знаю, нищая чудачка. А он – этакий хренов принц из Альберты. – Я пнула песок, но ветер подхватил его и швырнул обратно, пройдясь прямо по мокрым ногам. – И публика с каждым выступлением реагировала все лучше и лучше. Ну и говно. – Я надавила тыльной стороной ладони на глаза, сдерживая слезы. – Вот уж не ожидала, что все так закончится. Когда вселенная на меня обозлилась?

— Эй, эй! – поспешно перебила меня Сэм, заметно волнуясь. – Все будет хорошо. Ты профессиональный комик. У тебя шуток – на все случаи жизни. Ты постоянно придумываешь что-нибудь новенькое. Помнишь, помнишь, ты как-то… магазин так назвала, было очень смешно? Может, ее возьмешь? Про магазин шутку?

— Какую шутку? Про какой магазин?

— Ладно, забудь. Тогда как насчет материала, который ты подавала на фестиваль? Тебя же взяли! Вот его и используй!

— Все равно придется начинать с чистого листа. – Я повернулась к мосту, ведущему в город. Чисто технически стелу я уже миновала. – И опять в Эвергрине.

Этого Сэм хватило, чтобы докопаться до сути.

— Эдди тебя напугал.

Стиснув зубы, я схватила одежду и отряхнула ее от песка.

— Забудь про Эдди, Сэм. Мне изменил парень, и у меня нет работы. Я ночевала в машине.

— Да, ночевала, – медленно начала она, но постепенно в голосе проступила уверенность человека, чья работа состояла в нравоучениях. – А еще ты рассталась с паршивым парнем, которого давно должна была бросить. И ушла с паршивой работы. А еще наконец-то съехала от мерзкой соседки! И правильно сделала. Считай, все проблемы решила за последние сутки. Наслаждайся вторым шансом.

Я захлопала ртом, беззвучно покачиваясь от шока, и только потом сумела пролепетать:

— Вторым шансом?..

Иногда мне казалось, что Сэм стала психологом исключительно ради того, чтобы профессионально меня поучать. Она умела ласково вправить мозги, а-ля Лоретта из «Во власти луны»[10]. Хотя у меня пока и рука была, и невеста от меня не уходила.

Хотелось сказать ей, что она не поймет меня, просто не сможет. Сэм росла в полноценной семье, и ей постоянно везло. Я любила ее всем сердцем; она была моим соулмейтом, моей сестрой, которой у меня никогда не было. Но слишком много в душе было мест, огороженных табличкой «Не беспокоить». Слишком темными они были, слишком неподъемными, и никакие ободряющие слова не могли вытащить их на свет.