Михаил Врубель. Победитель демона - Дмитрий Овсянников Страница 113
Михаил Врубель. Победитель демона - Дмитрий Овсянников читать онлайн бесплатно
В правом нижнем углу акварели красовалась подпись, начертанная угловатыми буквами, какими обыкновенно подписывался Врубель. Надпись гласила: «Minоlli».
— Браво, Михаил Александрович! – одобрительно кивнул Мамонтов, и все домочадцы Саввы Великолепного присоединились к похвалам.
— Однако вы, похоже, перепутали буквы, – заметила Елизавета Григорьевна, указывая на надпись. – Вместо Monelli написали Minоlli. Усталость тому виной или обыкновенная рассеянность?
— Ни то и ни другое, Елизавета Григорьевна, – спокойно ответил Врубель. – Я написал ровно то, что хотел написать.
— Но что означает это слово? Признаюсь, я не слышала такого раньше!
— Я тоже, – вступил Савва Иванович. – Оно как будто означает того, кто минирует.
— Стало быть, подрывник, бомбист? – переспросила Елизавета Григорьевна. – Или, в широком смысле слова, смутьян, нарушитель спокойствия, все верно?
— А кто я, по вашему мнению? – с вызовом в голосе спросил Врубель.
* * *
«Мужчину в берете» Мамонтовы оценили исключительно высоко – наравне с «Девочкой с персиками», на которой Серов изобразил еще маленькую Веру Мамонтову. Портрет кисти «художника Минолли» украшал хозяйский дом в Абрамцеве долгие годы, пока не сгинул без следа в годы Великой Отечественной войны.
Римская зима
Из Рима Савва Иванович и Врубель ненадолго подались в Милан. Оттуда Мамонтов продолжал путь в одиночку, а художник решил вернуться в Рим – провести там зиму и поработать над эскизами декораций для Частной оперы Мамонтова.
— Что ж, Рим – прекрасное место для работы, – сказал Савва Иванович. – Да и мастерская, в которой трудился наш общий знакомый – художник Минолли, пришлась вам по вкусу, не так ли?
— Что же скажет на это Елизавета Григорьевна? – многозначительно обронил Врубель.
— Об этом я не подумал, – честно признался Мамонтов. – Пожалуй, стоит предупредить ее.
Получив письмо с «предупреждением» о скором приезде Врубеля, Елизавета Григорьевна пришла в ужас. Если в разговорах госпожа Мамонтова почти всегда сохраняла спокойствие, и только излом бровей выдавал ее недовольство, то в речи письменной она уже не стеснялась.
— Он опять поселится у нас, будет пить и рисовать своих демонов! – обрушилась она в ответном письме на Врубеля и заодно на мужа. – Нет, я не хочу, не хочу, чтобы он жил у нас, это будет слишком тяжело для всех!
— Не обессудьте, Михаил Александрович, – развел руками Мамонтов.
— Рим большой, – философски заметил Врубель.
Число русских художников в Риме было под стать городу. Шутники говорили о русской колонии, и доля правды в этой шутке была немалая. Для большей их части соотечественник Врубель оказался незнакомцем, вдобавок не слишком приятным – к изысканным манерам присоединялось своеобразное мнение о живописи и графике, а вместе с ним – упреки в эпигонстве и неумении рисовать. Дружбы с ними у Врубеля не выходило.
Иначе было с теми, кто хорошо знал Врубеля. Например, по Киеву. И такие товарищи нашлись вскоре – братья Петр и Александр Сведомские. Художники-киевляне теперь обосновались в Риме; старые знакомые несказанно обрадовались друг другу.
В тот же вечер вопрос о том, где Врубель остановится в Риме, был решен.
— Перебирайся, Миша, к нам! – наперебой звали Сведомские. – Места у нас – хоть мазурку танцуй, а света столько, что загораживаемся! Сказка, ей-богу, сказка!
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии к книге