Проект по дружбе - Юля Артеева Страница 114

И Света действительно ведет меня по нужному адресу. По пути рассказывает бесконечные истории о себе, своих друзьях, о волейболе, которым занимается. То и дело смеется своим же шуткам, запрокинув голову. Смех у нее громкий, искренний и какой-то щедрый. Если поначалу я слушаю девушку невнимательно, скорее, как радио, то к концу уже сама хохочу над выходками какого-то неведомого Миши Попова из ее компании. Удивительным образом она заслоняет своей энергетикой всю ту грязь, что я о себе прочитала. Хотя бы ненадолго.

У подъезда я аккуратно высвобождаю свою руку из ее хватки.

— Мы пришли. Спасибо большое, Света.

— Да не за что, – она отмахивается и достает телефон, – скажи свой номер.

Диктую цифры, а уже потом спохватываюсь:

— А зачем?

— Ну, обокрасть тебя хочу, ясно зачем! Шучу, расслабься. Я тебе смайлик в мессенджер кинула, – она поворачивает смартфон экраном ко мне, – напиши, как дойдешь, окей? Я немного повернута на безопасности растерянных девочек.

Последнюю фразу выдает так серьезно, что аж голос звенит. Я киваю. Улыбаюсь ей и захожу в подъезд. Повезло, что у меня дурацкая привычка оставлять ключи в кармане куртки, а то пришлось бы идти за запасным комплектом к соседям, а я сейчас совсем не настроена даже на минимальное общение. Отдала странной смешливой Свете Манковой все свои скрытые резервы.

Дома раздеваюсь, скидывая куртку прямо на пол. Мама на работе, папа с нами больше не живет, меня окутывает спасительная тишина. Рекс выходит в коридор так же безмолвно, всем своим видом намекая, что он будет молчать, но взамен и от меня потребует услугу.

Волочусь на кухню, где сыплю коту корм, промахиваясь мимо миски. Выпиваю стакан воды, а потом тут же наклоняюсь над раковиной и нажимаю пальцами на корень языка. Меня снова рвет. Голова гудит. Но напряжение, тем не менее, отпускает. Чувствую странное удовольствие от того, как саднит горло. Старательно споласкиваю раковину, умываюсь и проверяю кухонные шкафчики. Где-то здесь должно быть, у мамы всегда есть запас, я же знаю. Вот оно. Достаю початую бутылку вина и делаю глоток прямо из горлышка.

«Я немного повернута на безопасности растерянных девочек».

Она была ко мне добра, и игнорировать эту фразу мне не хочется. Включаю телефон и пишу Свете, что дошла домой.

Вижу, что пачками летят сообщения от Ярика и от Антона. Не вчитываясь, пишу обоим одну фразу: «Я ок, ложусь спать». И включаю авиарежим.

Делаю еще два глотка вина, передергиваю плечами. Прикрыв глаза, слежу за тем, как теплеет в пустом желудке. Убираю бутылку на место и иду к себе.

Там в одежде залезаю под одеяло и наконец проваливаюсь в неприятное липкое беспамятство.

– –.. …

Как будто издалека слышу, как хлопает входная дверь. Глаза не открываю и только глубже заползаю под одеяло. Это мама, конечно, больше некому. Не хочу сейчас с ней разговаривать и не готова еще выныривать из своей спасительной полудремы.

— Зайка, ты дома? – кричит она из коридора.

Я крепче зажмуриваюсь и молчу. Хочу исчезнуть. Сжаться в комочек, скукожиться, занимать как можно меньше пространства.

— Ты заболела? – спрашивает мама уже у меня над ухом.

Я вздрагиваю и мотаю головой. Потом киваю, накрываюсь одеялом до самой макушки, глухо говорю оттуда:

— Болит голова.

Она бесцеремонно просовывает руку и трогает мой лоб. Заявляет безапелляционно: