Утесы - Джули Кортни Салливан Страница 117

Все в зале засмеялись.

— В постколониальной Америке нет других примеров религий, возглавляемых женщинами, кроме Энн Ли и шейкеров[28], – продолжала Кора. – Мне долго было интересно почему. Но потом я поняла. Мы, женщины, находимся в гармонии с природой. Менструальный цикл управляется фазами луны и приливами. Как луна и океан, в течение одного месяца женщина меняется два десятка раз. Разве мужчины так умеют? Они не понимают сути жизни. Мы вынашиваем детей и дарим им жизнь, а мужчины на родах падают в обморок. Поэтому они так одержимы внешними признаками успеха. И войной! Мужчины забирают жизни, чтобы ощутить малую толику той власти, которой обладаем мы, дарующие жизнь. Надо отдать им должное: они сумели убедить нас, что наша сила – на самом деле слабость. Материнство – самый радикальный подвиг на Земле, а мы превратили его в сахарную вату. Мать – есть ли в нашей культуре более беззубое, более невидимое создание?

Джейн задумалась об идее матери как радикального творца и тайной силе рождения детей, которую ей никогда не суждено было познать.

Регрессия в прошлые жизни тоже проходила в храме. Джейн осталась сидеть на том же месте и смотрела, как зал постепенно наполняется людьми, которые заходили через открытые двери.

Вскоре в помещении стало не протолкнуться. Видимо, регрессия в прошлые жизни интересовала публику намного больше, чем история спиритуализма с феминистской точки зрения. Джейн заняла два места слева от себя: на один стул поставила сумочку, на другой положила телефон.

Вошли мужчина и женщина и приблизились к кафедре. Они стояли и с авторитетным видом переговаривались. Мужчина был в костюме и накрахмаленной бледно-голубой рубашке из плотного хлопка. Джейн его узнала: он был на пароме. Ехал сам по себе и читал газету. На острове, где заправляли женщины, это казалось невероятным. Джейн задумалась, какую роль он может играть. Бухгалтер ясновидящей?

Его спутнице на вид было чуть больше пятидесяти. Худая, волосы светлые и прямые, как у новой куклы Барби прямо из коробки. На ней была широкая летящая юбка и узкая черная майка, а все предплечья от запястья до локтя унизывали тонкие золотые браслеты.

Вошли Эллисон с Женевьевой. Джейн им помахала; они подошли и сели рядом. У Эллисон в руке была свернутая бумажка. Она развернула ее и показала карандашный набросок – старушка, пьющая чай.

— Смотри, Джейн, это мой дух-проводник Рита О’Ши, – сказала Эллисон.

— Привет, Рита, – поздоровалась Джейн, обращаясь к рисунку.

— Флоренсия просто волшебница, – продолжила Эллисон. – Она видит духов-проводников и может их нарисовать. Теперь, когда я ее увижу, точно буду знать, что это она.

— А ты знаешь Риту О’Ши? – спросила Джейн.

— Нет.

Джейн кивнула, еле удержавшись от смеха.

Мужчина и женщина присели на край платформы, свесив ноги. Они напоминали Джейн обаятельных преподавателей школьной театральной студии. Женщина сказала, что ее зовут Эванджелина, она живет на острове постоянно, обладает способностями медиума и проводит регрессию в прошлые жизни. Но прежде чем начнется сеанс, перед ними выступит специально приглашенный гость, доктор Джон Абрамс, глава Центра перцептивных исследований Виргинского университета.

Мужчина в костюме помахал. Зал зааплодировал.

Джейн совсем не рассчитывала встретить здесь ученого из университета. По словам Эванджелины, Центр перцептивных исследований работал при Виргинском университете с 1960-х годов. Его основатель, тогдашний глава факультета психиатрии, за свою карьеру записал устные свидетельства более трех тысяч маленьких детей, вспоминавших прошлые жизни. Абрамс был его учеником и сейчас занимал пост руководителя Центра.