Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 125

— Да, согласна! – Первин подумала, что сэр Дварканатх Бхатия был человеком неоднозначным. Ей он не нравился, потому что сурово обращался с членами семьи, однако, судя по всему, очень любил покойную жену и скорбел по ней. И вот пример того, как сэр Дварканатх попытался оградить бомбейцев от алчных хапуг.

Мистер Дасс негромко произнес:

— Сэр Дварканатх умел предвидеть будущее Бомбея. Потому и высказывался против этого закона. Кто теперь займет его место в законодательном совете?

Возможно, кто-то, кто так рвался к власти, что пошел ради этого на убийство. Первин хотела было спросить, не подозревает ли мистер Дасс кого-то из представителей деловых кругов, но тут библиотекарь строго призвал их к молчанию: библиотека – место для научных занятий, не для разговоров.

Мистер Дасс залился краской и принялся вертеть в руках очки, а Первин поняла, что пора уходить. Шепотом попрощалась с дорогим другом и направилась к выходу из читального зала. Нужные сведения она получила гораздо быстрее, чем рассчитывала. У нее осталось сорок пять минут свободного времени – и она прекрасно знала, как ими распорядиться.

В отделе картографии было пусто, лишь парочка студентов перешептывались в дальнем конце. Первин сразу же увидела Колина Сандрингема – он склонился над широким тиковым столом, разложив лист кальки поверх какой-то старой карты. Первин дала ему закончить с фрагментом, который он обводил, потом тихонько приблизилась и позвала его по имени.

— Ох, здравствуйте! – Колин распрямился и посмотрел на нее с улыбкой. – Мисс Мистри! Какой приятный сюрприз!

Первин очень обрадовалась тому, что он не забывает о приличиях.

— Здравствуйте, мистер Сандрингем. Расскажите, что за карту вы копируете.

— Это карта начала девятнадцатого века, на ней изображены горы в районе Варанпура. Тогда вся эта территория принадлежала маратхам. – Колин указал пальцем на одну из гор. – Мусульмане перевалили через эту гору и захватили территорию. Именно тогда изменилось ее название.

— Это часть той работы, о которой мы недавно говорили?

Колин чуть помедлил с ответом.

— Не совсем. Ту задачу я выполнил.

— Отлично! И как вы думаете – вам еще придется работать на законодательный совет?

Колин начал складывать лист кальки.

— Я пока не знаю, что о них думать. Эту карту я могу спокойно оставить здесь. Выпьем по чашке чая?

Кабинет Колина располагался в подвале и, соответственно, не имел окон. Первин обратила внимание, что после ее предыдущего прихода он украсил стены обрамленными картами независимых княжеств. Возможно, тут были карты и тех территорий, о которых Колин предпочитал молчать.

У открытой двери приостановился молодой человек в аккуратно отглаженных серой рубахе и брюках.

— Салют, Кабир! – Колин жестом пригласил его войти. – Нам две чашки чая, пожалуйста.

Кабир с нескрываемым любопытством разглядывал Первин.

— С сахаром, молоком?

— Только с молоком. И я была бы признательна за стакан воды, – сказала Первин, усаживаясь в кресло из красного дерева с прямой спинкой, предназначенное для посетителей, – оно стояло перед заваленным бумагами столом; Колин сел с другой стороны стола в кресло побольше.

— Я к тебе в кабинет прийти не могу, а ты ко мне – пожалуйста. Ловко! – произнес Колин, откидываясь на спинку и улыбаясь Первин; Кабир уже ушел.