Проект по дружбе - Юля Артеева Страница 133

— Мне не нравится, что тебя все щупают.

— Яр, что за глупости? – отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. – Никто меня не щупает. Слово еще такое подобрал.

— Ну, обнимают. Игорь этот вечно вокруг тебя трется.

— Игорь хороший.

— Базара ноль. Хороших еще знаешь сколько вокруг будет? А мы теперь про дружбу между мужчиной и женщиной все, вроде, поняли.

— Я все равно в нее верю. Ей нужно больше допущений, но она вполне имеет право на жизнь.

Шмелев качает головой и отпускает меня. Говорит иронично:

— Упертая ты, Гольцман. То, что наш проект по всем фронтам вышел из-под контроля, тебя вообще не смущает?

Я хлопаю себя по лбу:

— Проект! Ты анкету разработал?

— Кажется, я случайно пробудил демона, – смеется Ярик и подталкивает меня в спину, – иди лучше переодевайся, пойдем твою победу отмечать.

Я отыскиваю свои вещи и прижимаю джинсы к груди:

— А мы правда пойдем?

— А что тебя удивляет? Там Тит на выходе тоже ждет, он капец как заряжен на тусовку.

— Яр, коньяк будешь? – кричит Долин, который уже порядком раскраснелся.

Мой Шмелев сначала едва заметно хмурится, а потом улыбается, и я невольно любуюсь его ямочками на щеках. Спрашивает:

— А что за прикол у КВНщиков пить именно коньяк?

— Не знаю, нас так старшие научили, наверное, это генетический код, передается от отца к сыну, типа того.

Я влезаю в джинсы и смеюсь. Генетический код, ага, как же. Отворачиваюсь к стене и быстро стягиваю с себя платье, меняя его на топ.

— Совсем с ума сошла? – раздается сзади.

Я фыркаю:

— Ты же только что коньяк пил.

— Ага, и чуть не подавился, когда увидел, как ты раздеваешься.

— Так гримерка общая, Яр.

Он исподлобья наблюдает за тем, как я аккуратно сворачиваю платье и убираю его в рюкзак. Отпивает колу прямо из большой бутылки. Я подхожу к нему и целую в губы, собирая сладкий вкус газировки.

Говорю беспечно:

— Я твоя, Ярик. Мы вместе. Нет ничего криминального в том, что кто-то из пацанов увидит мою голую спину.

— Скажешь мне еще раз?

— Что? – напускаю на себя непонимающий вид, но его это не обманывает.

— Ты знаешь, что.

Тогда я привстаю на цыпочки и тянусь к его уху. Касаясь губами, говорю:

— Я люблю тебя.

Смотрю ему в лицо, успеваю уловить, как он прикрывает глаза и улыбается. Кивает, будто подтверждает сказанное. Я отталкиваюсь от его груди и возвращаюсь к своим вещам.

И думаю, что моя жизнь будто только сейчас началась. Мы так были нужны друг другу. Шмелев научил меня вылезать из кокона многочисленных правил. А я, кажется, научила его так сильно не злиться. На себя, на жизнь, на всех вокруг. Сколько же еще впереди у нас удивительных открытий? Надеюсь, что очень, очень много.

И вместе мы точно со всем справимся.

В этих размышлениях я немного отвлекаюсь. Повернувшись, вижу – Долин с пунцовыми щеками громко вещает, как искал микрофон перед выступлением, а Ярик хохочет, откидывая голову назад. В груди заметно теплеет. Кто бы знал, что эти двое могут подружиться.

Оглядываюсь, проверяя, все ли взяла, и прошу Мартына:

— Дай телефон, пожалуйста.

По сложившейся уже традиции мы все отдаем телефоны звукачу перед игрой. Он выдает мне смартфон, и я вижу пять пропущенных от папы. Сердце, испуганно трепыхнувшись, замирает. Что ж, это может быть либо очень хорошая новость, либо очень плохая. Проверим? Нажимаю на «вызов» и выхожу в коридор.