Запертый сад - Сара Харди Страница 139

Глава 47

— Элис! Я тебя повсюду искал!

Она смотрела на него с ужасом. Он был по-прежнему в крикетном белом костюме, запачканном грязью и травой. И кровью. Рука на перевязи.

— Что ты сделал?! – закричала она, и внутренний голос в отчаянии добавил «с Джорджем».

Надо было пойти к нему! Не оставлять его в церкви. Она же видела, как Стивен убивает. Она знала, на что он способен. Она повернулась и побежала. Но Стивен был быстрее.

Он схватил ее:

— Элис, подожди!

— Отпусти! – закричала она, стараясь выдернуть руку. Надо найти Джорджа. Но Стивен держал ее крепко.

— Элис! Прошу тебя!

— Отпусти!

— Прости, – пробормотал Стивен, отпуская ее, но по-прежнему стоя слишком близко. Она вжалась в кирпичную стену сада. Под ребрами словно захлестывался ремень. Но тут Стивен начал быстро моргать, и ей пришло в голову, что не только она охвачена страхом – он тоже.

— Я должен тебе рассказать, – сказал он.

— Рассказать мне что? – прошипела она. Единственное, что ей хотелось знать, – насколько сильно он ударил Джорджа. Почему у него кровь на одежде.

— Что я сделал… во Франции.

Она потрясенно смотрела на него. Она так долго, так отчаянно стремилась к этому разговору. И вот он вдруг, ни с того ни с сего, буквально давится словами, которые рвутся наружу.

Почему сейчас? Вот что ей хотелось спросить. Но он уже объяснял:

— Я поговорил с викарием. Я рассказал ему. И я знаю, что ты думаешь. Я ни разу не сказал о нем доброго слова. Но я был не прав. Насчет него. И насчет много чего другого. И он говорит, я должен был тебе давно уже рассказать.

— Он велел тебе рассказать мне все?

— Да, хотя я сказал, что и так много на тебя взвалил. Я не знаю, как ты это выдержала. Но я должен рассказать тебе. Сейчас! Сейчас! – Он перешел на крик. – Понимаешь? Если я не заговорю сейчас, то уже никогда не решусь. Давай сядем. Пожалуйста.

Он открыл дверь в сад и сделал приглашающий жест. Но она не пошевелилась.

— Элис! Какая-то часть меня сопротивляется, не хочет говорить об этом. Никогда. Я не хочу туда возвращаться. Рассказывать Айвенсу было невыносимо, но если…

— А зачем ты изливал душу ему? После всего этого молчания, когда ты только отстранялся, никому не говорил ни слова. Ни мне, никому. Когда ты был так жесток и… и… – Она развела руками.

— Вчера был странный, очень странный день. И я оказался в церкви с мистером Айвенсом. Я теперь понимаю, что он хороший человек. Я понимаю, почему он тебе нравится. И я думаю, при его профессии он хорошо умеет расположить к исповеди. Я повел себя чудовищно. Я его ударил. Но с ним все в порядке! Не смотри на меня так! Честное слово, он…

— Ты мог убить его! – Она смотрела на него с яростью. Пусть и ее тоже ударит. Тогда все будет кончено, и она сможет уйти навсегда. Потому что, понимала она, для признаний слишком поздно. Она больше не вынесет.

— Я не оправдываю себя. Но Айвенс потом сказал, что нарочно меня спровоцировал.

— Он бы никогда так не сделал!

Он вздохнул.

— Я когда-нибудь тебя обманывал?

— Откуда я знаю?

Он прислонился к стене, словно ища поддержки.

— Айвенс сказал, что завидует мне. Завидует, что у меня есть ты. И настоял, чтобы я тебе все рассказал – для него это правда важно. Он сказал, что именно к тебе я должен обратиться за помощью – что я найду спасение в нашем браке. Спасение, – повторил он. – Это его слова.