Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей - Алексей Варламов,Владимир Березин,Елена Колина,Майя Кучерская,Денис Драгунский,Анна Матвеева,Леонид Абрамович Юзефович,Сергей Шаргунов,Марина Москвина,Се Страница 147

Он рассказывает мне, что ещё два года назад водил машину, но теперь побаивается. Я киваю и проезжаю мимо опасного разворота. Едем по старой Кольцовской дороге, под ясным июньским небом. Александр не слишком разговорчив, а может, он боится отвлекать меня от “управления транспортным средством”.

— Кем вы работали?

— Я был лесным инженером, – говорит он.

Дальше мы едем до города молча, и я благодарна, что он не расспрашивает о тебе – он лишь только скупо кивнул тогда на крыльце, с таким лицом, с каким говорят: “Бывает”. За девяносто три чего только не увидишь.

— Какое небо красивое, – говорю я, когда мы уже сворачиваем к нашей улице.

— Кучевые облака, – кивает Александр и довольно ловко выбирается из машины. Приятно, что он не рассыпается в благодарностях – что всего лишь с достоинством принимает заботу.

Это только кажется, что лекарств много, на самом деле по большей части все они действуют примерно одинаково. Или не действуют.

Июль приходит в понедельник вместе с жестокой жарой. Осёл – на тропе, тащит сумки в здание с табличкой. В воздухе висит густой запах зрелой травы, листва уже не изумрудная, а как будто нефритовая. То здесь то там попадается кисловатая лесная малина, которой не хватает бусинок. Через штакетник одного из участков свисают чёрные от ягод ветви ирги. Яблоки крепнут, хотя по-прежнему зелёные, и даже от одного взгляда на них сводит скулы.

Алишера-Восемь-дней депортируют. Он пришёл куда-то платить пошлину, и ему тут же шлёпнули отметку в паспорт. Я сочувствую, и я в ужасе – моя ванная всё ещё не окончена.

— Не переживай, хозяйка, мой брат придёт и сделает всё за восемь дней!

Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты домой, а ты пожимаешь плечами – говоришь, что и здесь нормально. Мы снова видели ту бабушку-гонщицу, точнее, её машину – к ветровому стеклу прилип первый, наверное, в этом году жёлтый лист. Не хочется думать про осень с её жёлтыми листьями и холодами. Лучше думать про участки и их невидимых обитателей – кто они, эти труженики леса? Почему за всё время, что мы бродим по этой тропинке – вот уже три с лишним месяца, – я так ни разу и не увидела ни единой живой души, ни одной головы над штакетником, ни одной руки, собирающей ягоды с веток?

Но я совсем не уверена, что хочу знать ответ на эту загадку. Пусть участки сохранят свою тайну, как мы храним свою.

Впереди у нас – широкий солнечный свет августа; он будет лежать на зелёной траве, как золотистый ковёр. Повсюду запахнет грибами. Простонет поезд вдали, и в ответ ему зальётся лаем бездомный пёс. Мне позвонит Аброр – брат Алишера, и наш многострадальный ремонт наконец-то закончится.

А ты будешь по-прежнему здесь.

А я, что я. Вдыхаю любовь и выдыхаю надежду. Вдыхаю – любовь. Вдыхаю бесполезную любовь.

Елена Левина. Они были молоды… Они были талантливы…

Посвящается Сергею Шаргунову

Молодые писатели Илья Ильф, Евгений Петров, Борис Левин и художник Константин Ротов в 1931 году купили дачу у Михаила Кольцова на станции “Клязьма”. Все они ещё с 1920-х работали в юмористических журналах, дружили, ездили вместе в командировки. Они были молоды… Они были талантливы… Они были полны надежд и планов. Почти у всех были маленькие дети.

Дача находилась близко от станции на широкой, заросшей травой улице с узкими тротуарами и огромной лужей посередине. Как раз против этой лужи и стояла наша дача, в глубине участка, огороженного невысоким серым забором из мелких планочек. Дом, двухэтажный, точнее с мансардой и башенкой, голубого цвета с синими наличниками, рамами и столбиками, подпиравшими крышу террасы. Участок просторный, светлый, с соснами и берёзами. От калитки к дому шла аллейка из кустов с розовыми цветами в виде метёлочек. Перед домом были разбиты грядки с табаком и большая клумба с анютиными глазками, а вдоль фундамента всегда росли настурции. Направо от клумбы – полянка, где играли дети, а взрослые – в городки. За ней у забора – огород с кустиками укропа и заросли крапивы. Налево, в стороне от дома, находилась площадка, где вечерами играли в волейбол. А когда не хватало игроков, то зазывали даже прохожих.