Отречение - Алиса Клима Страница 15

— Марта! – Вера бросилась к ней. – Мне нужно поговорить срочно с Ларионовым!

Марта округлила глаза.

— Добрый вечер, Ириночка, – промолвила она с улыбкой, впрочем, чинно.

— Нет времени, где он?! А доктор Пруст?!

Кузьмич вошел следом; из-за дверей показался Пруст.

— Здравствуйте, доктор Пруст! – бросилась к нему Вера. – У меня безотлагательное дело к майору Ларионову!

— Здравствуйте, дорогая, – улыбнулся Пруст. – Что случилось? Макар Кузьмич, что за спешка?

Кузьмич снял шапку, и его взлохмаченные волосы расправились, как иглы дикобраза.

— А кто ж ее поймет? – промолвил Кузьмич. – Гони, говорит, что есть мочи!

— Это очень важно! Может пострадать невинный человек, – не успокаивалась Вера.

— Дело в том… – начал доктор Пруст.

— Он умер? – побелела Вера.

— Ну что вы! – засмеялась Марта. – Он пойдет на поправку.

Вера села на край кровати, где лежал человек.

— Но он не велел никого пускать, кроме Кузьмича и Федосьи, – закончил Пруст.

— Но я должна…

— Пройдемте ко мне, – предложил Пруст.

Они быстро прошли в кабинет. Вера села на стул возле рабочего стола и оперлась лбом о ладонь. Пруст тяжело приземлился на свое место.

— Так в чем дело, дружок? – спросил он ласково.

Вера покосилась на Кузьмича и Марту.

— Вы не могли бы нас оставить? – попросила она.

Кузьмич пожал плечами и вышел, за ним вышла и Марта. Пруст налил в рюмочку наливки и подвинул к Вере.

— Я не знаю, кому можно доверять! – воскликнула Вера. – Я могу доверять только Ларионову. – Она помолчала. – И вам.

Вера залпом выпила наливку и сняла платок.

— Анисью завтра на рассвете расстреляют. Грязлов обвинил ее в поджоге, заключил под стражу и хочет устранить. Я не знаю, почему так произошло, но он, видимо, уже получил приказ. Так сказала охра. – Вера перевела дух. – Остановить его может только Ларионов, подписав мораторий на казнь. Вы поможете нам?

Пруст выглядел озадаченным.

— Да, дело серьезное, – вздохнул он и тоже выпил наливки. – Нам придется все рассказать Кузьмичу.

Вера бросила на доктора тревожный взгляд.

— Дело в том, что, если вы сами получите распоряжение, Грязлов этого вам не простит. Это должен быть один из них. Я уверен, Кузьмич прикроет, – сказал Пруст.

— А если нет?

— А если нет, то придется уповать только на то, что Ларионов поправится раньше, чем неприятности настигнут и вас. В любом случае вы рискуете. Вы это понимаете? – спросил он, глядя Вере прямо в глаза, поверх очков.

При мыслях о Грязлове Вере стало страшно.

— Но убийства этой невинной женщины нельзя допустить! – прошептала она сквозь слезы.

Пруст покачал головой в знак понимания.

— Вы хорошая девушка, – вымолвил он. – Я бы хотел, чтобы у вас все сложилось.

Вера не слышала его слов.

— Так давайте позовем Кузьмича – время не терпит, – сказала она и пошла к двери.

— Только один вопрос, прежде чем войдет Кузьмич, – вдруг остановил ее Пруст. – Вы Вера? – спросил он просто.

Вера застыла, бросила взгляд на Пруста и потом решительно вышла. Пруст понял, что был прав.

Кузьмич выслушал все, как всегда, спокойно, почесывая лоб.

— Кузьмич, – сказала в конце Вера. – Ты можешь отказаться по долгу службы. Но знай одно: Фролова невиновна. И Ларионов должен знать о расстреле в его лагере. Пусть он сам решит, что делать.

Кузьмич пожал плечами.