Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 153

Сама вилла была безусловно розовая: трехэтажная, оштукатуренная, выстроенная в ренессансном стиле; над окнами красовались замысловатые венки, вырезанные из зеленого камня, длинные галереи были украшены перилами из того же зеленого материала – Первин догадалась, что это варанпурский камень, про который говорила Кора. Первин он показался довольно бледно-зеленым, но, возможно, лишь потому, что ослепительно светило солнце.

Арман остановился у широкой входной двери.

— Мне зайти вместе с вами?

Первин подумала: в этом доме напали на Сунанду. Чутье подсказывало, что насильник был из числа гостей, но точно она ничего не знала.

— Да, давайте. Зайдем вместе, через парадную дверь.

К изумлению Первин, никто их не дожидался ни перед дверью, ни за ней, хотя она и стояла приоткрытой.

— Это княжеская резиденция? А где слуги? – пробормотал Арман, когда Первин распахнула дверь настежь.

— Есть здесь кто-нибудь? – окликнула Первин по-английски, в надежде привлечь внимание Коры. Похоже, обставить этот совсем недавно построенный дом мебелью никто не потрудился, хотя на стене у самой двери висело несколько картин: изображение дворца в раме, а также профессиональное фото Коры вдвоем с каким-то мужчиной, наверняка навабом – оба были в парадных княжеских костюмах. Первин впервые видела на стенах мусульманского жилья изображения людей: судя по всему, наваб Варанпура не слишком строго придерживался религиозных установлений, когда находился вдали от бдительного взора своих сановников.

Первин открылся длинный вестибюль, устланный блестящими плитами черного и белого мрамора. В первый момент в нем было пусто. Потом раздался какой-то топоток, и к Первин выскочила белая собачка, тявкая и вертя хвостом. Первин погладила ее по голове, сообразив, что именно этой славной зверушке предназначались сосиски, которые лежали в сумочке у Коры в день их первой встречи.

— Поверить не могу, что этот клубок пуха и есть чаукидар[65], – пошутила Первин, обращаясь к Арману.

— Не переживайте. На подъездной дорожке есть охрана, – резко прозвучало у нее за спиной.

Первин обернулась и увидела, что к ним незаметно подошел ослепительной красоты индус, одетый в костюм для верховой езды. Ростом под метр восемьдесят, с широкими плечами и атлетическим телосложением, которые дополняли волевой подбородок, орлиный нос и глаза с поволокой. Мало того, он еще был и светлокож, точно багдадский еврей – или Рудольф Валентино, подумала Первин, вспомнив слова Коры. Первин тут же поняла, почему Кора увидела в этом мужчине – а лет ему было никак не больше тридцати пяти – воплощение своей мечты.

— Ваше сиятельство! – произнесла Первин по-английски, потому что он говорил с ней на том же языке. Запоздало склонила голову, проявляя учтивость. – Мое имя Первин Мистри. Я знакомая бегум. Она пригласила меня заезжать в любое время, вот я и заехала. Я совершенно не хотела высказываться неуважительно об этой славной собачке. Она очень милая.

— Его зовут Роувер, – с четким выговором выпускника частной школы произнес наваб. – Я сообщу горничной бегум о вашем приезде. Можете подождать на веранде – вон та дверь прямо. Ваш шофер должен вернуться в машину или переместиться во двор для прислуги.

Первин кивнула. Она не видела причин для Армана сидеть в раскаленной машине; во дворе явно есть постройки и тень.