Утесы - Джули Кортни Салливан Страница 156

По вторникам мы с Ханной ходили на молитвенные собрания. Однажды я услышала, как женщина за нашими спинами шепотом заметила, что странно приводить с собой служанку. Ее соседка ответила, что в этом нет ничего странного, ведь мы с Ханной – двоюродные сестры. Уж не знаю, почему она так решила. Люди верят, во что хотят.

Говорят, чужая душа – потемки. Представьте, как я удивилась, когда год спустя Агнес вышла за Кросби. Она сказала Ханне, что, несмотря на внешнее впечатление, в душе он добрый и порядочный человек. И единственный мужчина, который принимает Агнес такой, какая она есть, не желая ее изменить.

Они вернулись в Авадапквит, хотя Кросби часто ездил в командировки. Он стал одержим тем военным хирургом, который несколько лет спустя начал охоту за черепами и частями тел индейцев. Желая произвести на него впечатление, Кросби сам отправился на раскопки в окрестности Авадапквита, надеясь наткнуться на любопытные человеческие артефакты. Он даже привлек к этому Джеймса, хотя, насколько мне известно, им удалось найти лишь несколько десятков наконечников от стрел в лесу.

Кросби говорил о занятиях Хэммонда как о захватывающих приключениях. В подробных письмах военные офицеры рассказывали, как были найдены тела, которые в итоге стали достоянием его музея. Кросби иногда зачитывал их вслух. Один офицер описал, как наблюдал за индейскими похоронами и горюющими родственниками покойного, а когда те ушли, вышел из укрытия и забрал голову мертвеца.

Ханна взглянула на Кросби как на безумца: мол, неужели тот на самом деле считает эту тему подходящей для светской беседы?

— Индейская культура вымирает, – ответил тот. – Они дикари. Их почти не осталось. Они бы и так вымерли, без нашей помощи. Индейцы разносят болезни, воюют друг с другом и забирают друг друга в рабство. У них отсутствует понятие верности. Собирая эти артефакты, мы оказываем им услугу. Когда-нибудь по ним люди узнают о существовании вымерших диких племен.

Ханна недолюбливала Кросби и недоумевала, как сестра могла выйти замуж за такого человека. Но из нас двоих лишь я не могла забыть его слова. Как можно вырыть могилу только что похороненного человека и отрезать ему голову? Разве не это настоящее варварство?

Когда Кросби начал собирать собственную коллекцию индейских черепов, скальпов и осколков керамики, Ханну это тоже, казалось, не особенно встревожило. Всякий раз, когда речь заходила об индейцах, Ханна вспоминала своих предков, погибших от кровавых налетов. Ее прапрадед и прапрабабка стали жертвами Сретенской резни[43]: их убили в собственных постелях чуть южнее Авадапквита в 1692 году. Жилище прапрадеда и дома его соседей в Йорке сожгли индейцы абенаки и взяли в заложники двух его старших дочерей, двоюродных бабушек Ханны, а с ними еще двести шестьдесят жителей деревни. Их заставили идти пешком в Канаду лютой зимой.

Одна из этих двоюродных бабушек тогда была молодой женщиной и за три недели до налета родила третьего ребенка. Индейцы жаловались, что она идет слишком медленно, и, когда бедняжка ответила, что кормит младенца, один из абенаков выхватил ребенка у нее из рук и убил на ее глазах. Теперь, сказал он, она может идти быстрее. Позже эту женщину выкупили. Через восемь лет она вернулась домой и рассказала эту историю. Ее сестра осталась в Канаде и стала монахиней ордена Святого Иосифа.