Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 156

— Оно, кажется, итальянское – или испанское. Поди догадайся. Не училась я в школе, где преподавали разные языки. – Кора шмыгнула носом, повернулась лицом к морю. – Можем поставить зонтики над стульями – они защитят нас от жары. Скоро принесут напитки.

— Было бы просто замечательно. – Первин было сподручнее разговаривать с Корой подальше от виллы. В обществе наваба она не чувствовала себя в безопасности. – Сходим на веранду, позовем Ошади?

— Секундочку. – Кора вернулась в кабану – дверь так и стояла открытой – и вышла с колокольчиком. Легко преодолела метров тридцать в направлении дома и громко затрезвонила. Через секунду на лужайке появился молодой человек в голубой форме и бегом бросился к ним.

Кора жестами объяснила, что он должен подтащить стулья туда, где волны накатывают на берег, и раскрыть зонты. Словами она говорила только о выборе напитков. Обратилась к Первин:

— Я люблю добавлять в апельсиновый сок немного шампанского. А вы?

— Я ужасно скучная, – извинилась Первин. – В такую жару мне хочется только чистой воды.

— Со льдом? – спросила Кора.

— Если у вас доступна подобная роскошь! – закивала Первин и повторила те же слова молодому человеку.

Они уселись, слуга ушел. Повисло неловкое молчание, Первин решила прервать его первой:

— Позвольте сказать, что я крайне сожалею о том, как все сложилось при нашей последней встрече. Я долго переживала после нашего разговора у меня в конторе.

— Так вы передумали и готовы представлять мои интересы?

Первин заколебалась – она не хотела врать бегум в лицо.

— Я бы хотела узнать побольше о деятельности больничного комитета. У меня состоялся краткий разговор с вашим мужем, и он упомянул, что мужья дам из комитета не оказывают им должной поддержки. Хотелось бы знать, кто на данный момент участвует в этом начинании.

И кто мог присутствовать на празднике, где было совершено нападение на Сунанду.

Бегум покусала губу, оставив красную полоску на одном из передних зубов.

— Вам придется спросить у них самих – на мои звонки они не отвечают.

— Вы имеете в виду… дам из комитета?

— Разумеется! – В голосе Коры звучала досада. – Может, я и ношу титул княгини, но белые дамы из этого города явственно дали мне понять, что я не там родилась.

— Но Австралия пользуется в Британии большим уважением – ей даже даровали статус доминиона в 1901 году! – Первин не стала к этому добавлять, что причиной, почему такую привилегию получила Австралия, но не Индия, стал расизм.

— Я при них стараюсь не болтать про свою семью, равно как и про свою карьеру певицы и танцовщицы, – мрачно произнесла Кора. – А они, похоже, считают, что Австралию основали как колонию для каторжников. Считается, что в Австралию мужчины ездят за лошадьми – не за женами.

— Смотрите, вот и слуга! – произнесла Первин. Когда на стол поставили напитки, Первин обратилась к Коре: – Я на этом чаепитии тоже чувствовала себя чужой. Услышала, что Ума упомянула ваш титул, и подумала, что вы, наверное, будете держаться особняком, может даже высокомерно. Но потом увидела, с каким состраданием вы себя повели в трудный момент. Вы очень по-доброму отнеслись к айе Умы, Сунанде, – добавила она, как будто забыв, что Кора и так знает имя айи.

— А, да. – Судя по голосу, лесть пришлась Коре по вкусу. – Я дала ей денег, потому что в семье Умы, как мне показалось, к ней относятся не слишком хорошо. В их глазах она ничтожнее ничтожного. Надеюсь, у нее все в порядке?