Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 160

Не то чтобы отец частенько с ними зависал, но Отто не удивился его появлению. Мистер Дженовезе иногда притаскивал им какие-нибудь ненужные запчасти с завода, на котором работал (и это были чертовски счастливые дни, учитывая табу на посещение некоторых зон города).

Биллингсли не спросил, кто и зачем звонил подруге, потому что уже забыл об этом. Вместе они провели остаток вечера, подшучивая над Ниной и ее пальцем на все лады (друг и папа спелись за тридцать секунд) и выслушивая дерзкие ответы на свои атаки, а потом вместе сходили за новой мазью в аптеку в конце улицы.

Нина то и дело впускала в голову мысли о Сете. В последнее время они появлялись слишком часто, и лишь малая доля из них обсуждалась с Отто.

Из-под стражи Ридли выпустили в тот же день, дело закрыли, принесли официальные извинения. Так что из школы его не выперли, репутация была восстановлена. Видимо, у парнишки действительно был хороший адвокат, а значит, Лоуренс в чем-то прав. Может быть, во всем.

Этого парня стоило опасаться – не потому, что он желал ей зла (Нина была уверена, что он не такой), а из-за тех, кто за ним стоял и кого он сам побаивался. Вроде того худого кучерявого мужчины на спортплощадке, которого Нина больше ни разу не видела.

Если знать Ридли, то при мысли о тех, кого может бояться этот ходячий тестостерон, невольно бегут мурашки. Но бояться самого Сета, а тем более держаться от него подальше, у Нины не получалось.

Разумеется, в школу на следующий день девочка все равно отправилась. Утром она даже не вспомнила о полученном предупреждении. Звонок незнакомца был для нее уже чем-то из прошлой жизни.

«Вчера» утекло и стерлось из кратковременной памяти крепким глубоким сном. Ожог тоже не был достаточной причиной, чтобы остаться дома, ведь Нина являлась на занятия даже с разбитой головой.

После второго урока Отто отпросился в медпункт из-за сильной зубной боли, которая началась еще с вечера (это тебе за то, что ты меня из-за пальца подначивал, говорила Нина, вселенная восстанавливает баланс), и застрял там на всю перемену.

На этом предмете они сидели раздельно (потому что неоднократно его срывали), и место Биллингсли на третьем ряду, прямо у входной двери, теперь пустовало. Нина находилась в середине второго ряда, в центре вселенной, а Ридли устроился под вешалками с одеждой (которые нередко заменяли ему подушку и одеяло) на последней парте первого ряда. Все ключевые фигуры по диагонали, отметила она, как на шахматной доске.

Нина огляделась. От нечего делать практически все уже собрались в классе и занимались своими делами, разбившись на группы и негромко переговариваясь. Между вторым и третьим уроками никогда не происходит ничего необычного: аксиома. Потому что никто еще не проснулся в нужной степени, и внимание у всех притуплено.

Идеальный момент.

Девушка поднялась и направилась к Сету, чтобы поговорить. Заранее зная, что он снова будет вести себя отстраненно, она попыталась втиснуться за его парту, но Ридли едва не отпихнул ее.

— Здесь тесно для двоих.

— Ничего страшного, в камере как-то терпел неудобства – и здесь потерпишь.

— Я знал, что ты причастна. – Он произнес это таким тоном, чтобы дать понять: ее вмешательство унизительно, он бы и сам справился.

— Ничего подобного. Когда я пришла, было уже поздно. Адвокат все сделал за меня.