Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский Страница 17

Глава 5. Слепящие фары

Низкий, вибрирующий рокот чужого двигателя заполнил крошечное пространство салона, резонируя в пластике приборной панели и отдаваясь мелкой дрожью в полу бежевого «Рэмблера». Автомобиль, съехавший с темной трассы Лейк-Херман-Роуд на гравийную площадку у насосной станции, не остановился поодаль, как это сделали бы случайные искатели уединения. Он продолжил движение, совершая медленный, расчетливый маневр.

Свет его фар, отражавшийся в салонном зеркале заднего вида, сместился. Чужая машина описывала дугу, беря универсал Дэвида Фарадея в коробку. Ослепительно-желтые лучи скользнули по запотевшим боковым стеклам, превратив влажный конденсат в сияющую непроницаемую стену. Автомобиль остановился всего в десяти футах, правым бортом к правому борту «Рэмблера», отрезая путь к отступлению.

Двигатель не заглох. Он продолжал утробно урчать на холостых оборотах.

В ту же секунду в организме семнадцатилетнего Дэвида запустился древний, оттачивавшийся миллионами лет эволюции биологический механизм — реакция на смертельную угрозу. То, что поэты и писатели называют «предчувствием беды», в языке нейробиологии имеет четкую, безжалостную формулу.

Миндалевидное тело — крошечный участок в глубине височной доли мозга — мгновенно распознало аномалию в окружающей среде. Оно отправило экстренный сигнал в гипоталамус, минуя кору головного мозга, отвечающую за рациональное мышление. Разум Дэвида еще пытался найти логическое объяснение происходящему: возможно, это полиция проверяет документы? Возможно, пьяные подростки решили над ними подшутить? Но тело уже знало правду.

Симпатическая нервная система ударила по надпочечникам, вбросив в кровь массивную дозу адреналина и норадреналина. Пульс Дэвида за несколько секунд взлетел с расслабленных семидесяти до ста шестидесяти ударов в минуту. Кровь с гулом ударила в уши, заглушая шум работающего снаружи мотора. Сосуды на периферии резко сузились, отводя кровь от кожи и конечностей к сердцу и крупным мышцам, готовя их к бегству или схватке. Именно поэтому пальцы Дэвида, сжимавшие холодный металлический ключ зажигания, внезапно онемели, утратив способность к мелкой моторике. Он физически не мог повернуть ключ в замке.

Зрачки подростка максимально расширились — мидриаз, — пытаясь уловить в темноте как можно больше света. Дыхание стало частым и поверхностным, не приносящим кислорода.