Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 195

— Потом объясню, – сказала она, решив, что отца, скорее всего, впечатлят ее умозаключения касательно того, зачем именно Прескотт подставил Сунанду. – Но я, кажется, придумала, как сформулировать гражданский иск, в результате которого Сунанде, возможно, выплатят компенсацию за ущерб.

— Пустая трата времени, – отрубил ее отец.

— Почему? – Первин пока не знала наверняка, кто именно пытался изнасиловать Сунанду, но сильно продвинулась в расследовании.

Отец ее помолчал, формулируя свою мысль.

— Гражданский иск – дело затратное, а вероятность успеха крайне мала.

— Ты же даже не знаешь, что я выяснила!

— Прекращай выяснять. У тебя здесь сегодня другая задача – беседовать с барристерами.

Расстроившись, Первин пропустила такт и приблизилась к отцу вплотную. Отстранилась, поняв всю суровую правду его слов. Впереди суд, и она не сможет защитить Сунанду, если не найдет мужчину, который станет говорить от имени ее подзащитной. Накатила ярость – почему она обязана подчиняться правилам законодательства, написанного в Британии мужчинами-британцами?

— Да ладно тебе, Первин. – Джамшеджи утешал ее тем же тоном, каким утешал в десять лет, когда она проигрывала Гюльназ в бадминтон.

— Не ладно! – Голос ее дрожал. – Не могу я танцевать, зная, что на меня готовы смотреть, а слушать не станут!

— Это ты о чем? – Джамшеджи озабоченно взглянул на дочь.

— Мне нужно посидеть. – Первин посмотрела на огромные часы, стоявшие на пьедестале у входа. Всего десять. Она отошла в сторонку – груз переживаний, помноженных на жару в зале, сделался невыносимым. Она подумала было пойти к Элис и Колину, но что это изменит? Колин ничего не знает про ее расследование. А рассказать ему она не может.

Первин вышла из бальной залы на площадку – и лифт, и роскошная лестница манили спуститься. На улице будет посвежее. Там пахнет дымом и пряностями, а не духами и джином.

В вестибюле оказалось безлюдно, но, подходя к лифту, Первин заметила, как дрожат и натягиваются тросы. От волнения и шампанского слегка кружилась голова. Может, подождать лифт, а не спускаться, запинаясь о подол сари, с высоты третьего этажа?

Металлическая кабинка с дребезгом остановилась на третьем этаже, и у Первин вдруг перехватило дыхание. С силой толкнув тяжелую медную дверь, из лифта вышел Малькольм Стоув, а вслед за ним Найджел Прескотт.

Маслено улыбнувшись Первин, Стоув наклонился к ней так низко, что она ощутила запах его дыхания – смесь виски и его собственного зловония.

— Мисс Мистри, решили у стеночки постоять?

— Вовсе нет. Надумала выйти на воздух, – ответила Первин, взглянув на Стоува так, чтобы он сразу понял: она никогда не забудет ему того поступка в кабинете. – Полагаю, вы направляетесь туда же?

— В этом клубе не курят, – заявил Прескотт, вздернув брови, как будто говоря о чем-то совершенно несуразном. – Я только что узнал от Малькольма, что парсам запрещено курить.

— Для большинства из нас это справедливо, – кивнула Первин, понимая, что, отступив от мужчин подальше, почти прижалась к стене. – Некоторые высокопоставленные лица составляют исключение.

— А в чем причина такого табу? – Прескотт сложил руки на груди и таращился на нее с нахальной улыбкой.

Первин поняла, что вывела Прескотта из равновесия, и теперь он пытается поставить ее на место.