Забег на невидимые дистанции. Том 1 - Марьяна Куприянова Страница 20

* * *

Высокий худой темноволосый юноша выкуривал сигарету за сигаретой, внимательно наблюдая за эмоциями на лицах старшеклассников.

Прокуривая едким дымом одежду и пальцы (а ведь запах обязательно учует мать, но сейчас его это не волновало), он успевал в нужный момент улыбаться, смеяться или вставлять колкую шуточку, улавливая общее настроение и невзначай напоминая о своем присутствии.

Желтая пачка «American Spirit», театрально извлекаемая из нагрудного кармана клетчатой рубашки, помогала ему строить из себя дерзкого парня, которому родители не указ (даже самому верилось), что в действительности было далеко от правды. Но чтобы тусоваться в такой компании, как эта, притворяться нужно много и умело. В этом он поднаторел, ведь вся суть школьных будней сводилась к социальной мимикрии с целью выживания.

Как положено, в группе подростков обычно имеется один альфа, за поведением которого (с целью откусить немного власти) следят все остальные, чтобы угодить, помочь или поддержать – в зависимости от ситуации. Здесь альфой был Верзила Растин: помимо выдающейся для старшеклассника комплекции и силы он заслужил статус авторитета еще и из-за любви к спонтанным издевкам и жестоким шуткам.

Чувство юмора у него, надо сказать, было специфическое. Предугадать настроение Растина было невозможно, ссориться с ним – опасно, а дружить – престижно. Если, конечно, можно назвать дружбой пляску на минном поле. В старшей школе Вудбери его считали одной из значимых персон, без которой не обходилось ни одно крупное событие внутрисоциального характера, например, избиение новенького или злой розыгрыш над учителем.

— Народу тут сегодня, конечно, – быдловато сплюнул Растин, – хрен пройдешь.

— А вот и я говорю, слиском много людей, и с сего бы это, ведь Хеллоуин только послезавтра, а кто-то узе в костюмах, ну не придурки? – затараторил автоматом главная шестерка Растина – паренек с плохими зубами по имени Сэм, которого тот всегда таскал с собой.

Его еще называли «сепелявый Сэм», над чем Верзила гоготал в голос прямо при компаньоне. Отношения между ними сложились весьма своеобразные, и никто не мог взять в толк, что держит вместе опасного хулигана с нотками великодушия в характере и трусливого аутсайдера, кроме взаимного симбиоза самоутверждения-прислуживания. И ведь ясно, что было там что-то еще.

Подростки пили пиво – и не из каких-то там дешевых жестянок, а настоящее, в стекле, как взрослые. Верзиле продавали все, не спрашивая документы. Вместе с пособниками он примостился за аттракционом с лошадками, потому что сестра одного из парней каталась на них, пока ее старший брат изображал из себя того, кем не является, пробовал травку и злобно подшучивал над теми, кто брезговал и отказывался.

Затянувшись, Йен вернул косячок Растину – рука его совершила довольно рискованное, фамильярное движение, и он надеялся, что все это заметят, а сам Растин не придаст значения. Сегодня он не впервые демонстрировал доверительные отношения с альфой, повышая собственный статус, а тот всего дважды над ним подшутил, к счастью, беззлобно.

Повод был идеальный, невозможно таким не воспользоваться: дело в том, что Йена не отпускали в парк без младшей сестры, и пришлось брать ее с собой – после продолжительного и выматывающего спора с матерью. Узнав, что кто-то из компании будет таскать с собой малявку, Растин сказал: «Дерьмовый план, Йенни. Что, не хватило яиц отказать? Делай что хочешь, но чтобы я ее не видел».