Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 238

А как иначе? Если дело касается Нины, он всегда чувствует ответственность, и неважно, что уже давно не является ее социальным надзирателем. Привычка быть в курсе ее жизни и отвечать за девочку укоренилась в нем, словно извращенный родительский инстинкт.

Женщина спросила, не нужно ли писать заявление о пропаже, но Ларс ответил, что не стоит торопиться, сначала он сам все проверит, на месте. Клиффорд знал, где Нина учится и живет, знал о ней все, потому что продолжал наводить справки, не имея сил себе в этом отказать и оправдывая слежку заботой о ее безопасности, подстраховкой. Так ему действительно было спокойнее, особенно с учетом того, что девочка не поддерживала инициативу общения. Что же еще ему оставалось? Мы в ответе за тех, к кому привыкли.

Уверенный в том, что ее исчезновение на самом деле какая-то ошибка, розыгрыш или сломанный телефон, он не переживал, но действовал четко и рационально. Первым делом он позвонил Нине и, разумеется, не дозвонившись, больше не тратил на это времени.

С ней всегда что-то случалось. Неугомонная девчонка постоянно ввязывалась в передряги и притягивала к себе проблемы – с ее-то любопытством и повышенным чувством справедливости, но всегда выходила сухой из воды. Представить, будто с ней произошло что-то непоправимо страшное, трудно. После того что она пережила в школе – куда хуже? Даже там она легко отделалась. А ведь легко могла погибнуть. Везучая.

Да, именно то слово. Нина очень везучая. Счастливая случайность всегда оказывается на ее стороне, хотя она действует наобум, вверяя судьбу интуиции, а не расчетам. Наверное, по той же причине Дженовезе почти всегда обыгрывала его во всем, начиная с боулинга и заканчивая дурацкими пари. Она носила в себе хаос так же естественно, как люди носят скелет. Была его средоточием и генератором.

Став детективом, Клиффорд был по большей части предоставлен сам себе, потому что в Мидлбери работы все еще было не слишком много для его нового статуса. Даже простые офицеры, задействованные в патрулях и вызовах, казались более занятыми. Зато открывался простор заниматься собственным делом. Правда, и ответственности требовалось больше.

Клиффорд распечатал рапорт о расследовании недавнего нападения, отнес его комиссару и заодно поставил перед фактом, что отлучится на пять часов по своим делам. Лиотта сделал крайне недовольное лицо, как он умеет, но промолчал, тем самым позволяя очередную вольность. Он знал, что у Клиффорда сейчас работы нет, как знал и то, что его новый детектив излишне напорист и трудолюбив, так что вряд ли собирается тратить время зря.

Ларс не сказал ему, куда поедет и чем будет заниматься, но в уме все рассчитал и разложил алгоритм действий еще до выхода из своего кабинета. Именно поэтому время, названное им, было довольно точным – пять часов. За столько он самонадеянно планировал управиться: дорога туда и обратно займет порядка трех часов с погрешностями, остальное время он потратит, чтобы разобраться в том, что происходит в Поукипзи, и вернуть Нину на ее законное место, а заодно, возможно, и пообедать с нею. Прекрасный повод, чтобы провести вместе немного времени и вернуться в Мидлбери до конца смены.

Детектив Клиффорд еще никогда так не ошибался в расчетах.

Ему казалось, он совершенно не переживает, но стоило выйти из участка, внутри которого Ларс прекрасно контролировал эмоции, достигнуть парковки и захлопнуть дверцу служебной машины, нервы дали о себе знать. Это потому, что он оказался наедине с собой, где всегда становился другим человеком. Тем, кого без страха мог показать только пропавшей девушке.