Лето в Российской империи - Дарья Кузнецова,Виктор Фламмер (Дашкевич),Игорь Евдокимов,Александра Лавалье,Тимур Суворкин,Дарья Эпштейн,Женя Гравис Страница 26

Приветливо улыбаясь, на Тихона смотрела хозяйка «Виллы Елена». Его горянка, хоть и одетая в шелка по последней моде. Зато стало понятно, откуда у коня дорогая подпруга. Тихон моментально укорил себя в профессиональном недосмотре. Как же так вышло, что за три недели в Ялте он не узнал, как выглядит одна из самых обсуждаемых фигур в городе? Хотя, возможно, именно фигуру он смог разглядеть лучше других.

— Как вам идет платье… хотя и прежде было неплохо… – склонившись в самом учтивом поклоне, протянул Тихон Петрович и замер. Что будет? Никогда в жизни Тихон Пересветов не говорил женщинам гадостей. А тут… не удержался, будто сам черт руководил им в присутствии этой дамы.

Лидия Тимофеевна улыбнулась, и Тихон почти физически ощутил, как в него воткнулись два невидимых кинжала.

— Добро пожаловать в «Виллу Елена»! – медовым голосом произнесла хозяйка. – Угощайтесь крюшоном. И будьте осторожны, он сегодня удался!

Тихон моргнул. То ли послышалось, то ли ему сейчас угрожали? И это… завораживало.

Лидия Тимофеевна приветственно качнула головой и перешла к другим гостям. А ему снова захотелось бежать за ней. Усилием воли Тихон заставил себя остаться на месте, зачерпнул ладонью лед из охлаждающей чаши под крюшоном и держал в руке, пока стук в ушах не успокоился.

Зал гудел в ожидании начала, а Тихон разглядывал собравшихся. Большинство лиц были ему знакомы, встречались на променаде. Природа наделила судебного следователя хорошей визуальной памятью, но и он, ведомый профессиональным, никогда не смотрел «просто так», а намеренно подмечал особенности лиц и места. И сейчас, разглядывая зал, он будто составлял у себя в голове карту ресторана.

В центре карты, конечно же, оказалась Лидия Тимофеевна. Не специально, а как хозяйка. Ее позиция была за одним из столиков в центре. Рядом с ней, спиной к Тихону, сидели богато одетая дама и молодой человек, вероятно сын той дамы.

Князь Гагарин-Стурдза был тут же, за соседним столиком. Рядом с ним, выставив на стол бутылку вина собственного производства, сидел винодел Николай Иванович Такопуло. Это было для него в порядке вещей: купец направо и налево рассказывал о своей продукции, рекламируя ее, и сам потреблял только свое вино. Поэтому Тихон не удивился.

Остальные княжеские гости расселись кто где. Банкир Рафаилович сидел в отдалении и недовольно обмахивался приглашением, будто ему душно. Хотя сегодняшний вечер выдался гораздо свежее, чем предыдущие, и в распахнутые окна задувал приятный морской ветерок.

Адвокат Зарудный распускал перья в кругу незнакомых Пересветову дам и был собой весьма доволен. Лекция о пользе винограда его, скорее всего, и не интересовала.

За одним из дальних столиков Тихон заметил личность неожиданную. Пару лет назад встречались в Москве при обстоятельствах крайне неприятных – один из мелких клерков покончил с собой из-за непомерных карточных долгов. И все указывало на то, что долгам его поспособствовал Иван Сергеевич Поклевский. Известный в узких кругах профессиональный картежник, а попросту – шулер, господин Поклевский специализировался на вовлечении в игру новичков.

Сейчас Иван Сергеевич выглядел расслабленным, лениво перекидывался замечаниями с соседями и ничего предосудительного не совершал. Однако Тихон дал себе слово не спускать с него глаз.