Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 271

Отто действительно являл собой поразительное сочетание странных качеств в пределах одной персоны. Ему нравился метал, поэзия, физика, история, Нина и дутая синяя панама, которую он носил всегда и всюду. Вот уж список того, без чего он не мог бы представить своей жизни.

В детстве он знал всех динозавров, а теперь ненавидит неприкрытые двери и вообще что-либо, недоделанное до конца. У него очаровательные ямочки, когда он улыбается и смеется, и ровные, как в початке кукурузы, зубы неидеальной белизны. Он понимает, как устроен мир, не только с научной точки зрения. Он лучше всех знает Нину и умеет хранить секреты. У него отличное чувство юмора, он надежный и смышленый, но при этом до жути наивный. Тихий, рассудительный, любит сестру и любой конфликт старается разрешить мирно. Этот мальчик был мечтателем, теплым и приятным, как жареная картошка.

И на контрасте с ним Ларс, не вызывающий ни одной приятной ассоциации. Холодная, как сталь, жемчужная белизна волос многое говорила о его расчетливости, хладнокровии и прямолинейности. Как и его поступки.

Совершенно противоположные люди, с которыми Нина одинаково ладила и которым, скорее всего, одинаково дорога. Хотя бы он разбавляет эту шайку. Как они трое, такие разные, оказались в одной лодке, да еще с пробитым дном?

Дженовезе связала их вместе как псину о трех головах. Личный цербер, которого она случайно подобрала на улице и оставила из жалости, хотя совсем не нуждалась в его одержимой преданности. Отто – без вариантов золотистый ретривер. Добрый, умный, искренний, совестливый, ходячая моральная поддержка и хорошее настроение, всегда был рядом и оберегал от бед. Ларс – доберман-альбинос, если такие бывают, своенравный, опасный, хитрый, способный разом откусить конечность, выбирающий лишь одного человека за жизнь, с которым может быть честен и близок, элегантный и аристократичный. Ну а он – ротвейлер, и этим все сказано. Сила и ярость под черной шкурой, намордник и тяжелая цепь.

Какое-то время все молчали, не без тревоги размышляя над состоявшимся диалогом и открывшимися выводами. Самое тяжелое заключалось в том, что находиться в спокойном состоянии не получалось из-за навязчивой мысли, что уже, вероятно, поздно искать ответы. Каждая минута была на счету вчера, а сегодня каждая минута казалась опоздавшей, и это грызло изнутри. От бессилия сжимались кулаки, скрипели суставами в глубине; уголки дрожащих губ сами собой опускались.

— Два вопроса, – выпрямился в кресле Лоуренс, и всем пришлось выпрямиться вместе с ним в надежде, что он до чего-то додумался. – Первый: мог Итан Гардинер позвонить Нине, чтобы предупредить о стрельбе?

— Он это отрицал, – покачал головой Сет. – Не думаю, что у него был мотив лгать в момент абсолютной власти.

— Согласен, – кивнул Отто.

— Второй: мог у него на самом деле быть сообщник, решивший предупредить Нину?

— Итан одиночка. Исходя из его философии, он никому не мог доверить помощь в задуманном.

— А если в курсе был кто-то, о ком сам Итан понятия не имел?

— Что ты имеешь в виду? – наивно приподнял брови Отто.

— То, что я готов предположить на основе полученных данных. – Клиффорд прищурился. – Похититель из Мидлбери, он знает Нину отсюда.

— И что?

— Вероятно, не только ее.

— А причем тут Итан и то, что он сделал?