Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 286

— Я так понимаю, они нас мурыжат, потому что сами ни хрена не знают. Лоуренс, рассказывайте, что у вас.

Пришлось кратко изложить родителям суть вчерашнего разговора, раскрыв теорию о тайном покровителе, который помог Нине при нападении собак (мама была неприятно шокирована подробностями), жестоко устранил хоккеистов и, вероятно, делал что-то еще, оставшееся незаметным.

— А я всегда говорила ей не ходить на этот сраный хоккей, – не к месту прошипела Хелен, как и любая мама на свете. Ее чувства можно было понять. Она искала виноватых, так ей было проще справиться со стрессовой ситуацией.

Ларс также поведал, что проверил версию с Итаном, но ничего не добился: паренек покончил с собой в колонии (почему-то это ни у кого не вызвало удивления), так что след обрывался. А новых идей, кто мог быть таким жестоким и в то же время будто оберегать Нину, у Ларса не было. Но он надеялся обрести их в сегодняшней беседе.

По привычке следя за первичными реакциями, Клиффорд смотрел на родителей и не мог понять, откуда может их знать. Видел фото в досье? Возможно. Или просто Нина очень похожа на них обоих… а похожа ли?

— Извините, мы с вами не встречались раньше?

— Насколько раньше, офицер?

— Не знаю. Но у меня ощущение, что я давно вас… не важно. Вам не кажется странным, что у вашей дочери иногда возникало чувство, будто за ней следят?

Родители переглянулись, явно что-то скрывая, но в следующий миг решились.

— Психолог предупреждала о таком эффекте.

— Подробнее, – потребовал Клиффорд.

— Когда Нине было двенадцать, она возвращалась домой одна, и какой-то парень среди бела дня попытался запихнуть ее в машину и увезти. Помог случайный прохожий. После этого Нина посещала частного психолога.

Ларс потерял всякое терпение и такт.

— И вы молчали?!

— Это было шесть лет назад, мы не подумали, что это как-то связано.

— Отто, ты тоже был в курсе?

— Я решил, что будет лучше, если такое расскажут родители.

— Мы сделали все, чтобы она об этом забыла, и повысили ее безопасность. Отдали на самооборону, купили перцовый баллончик. Ничего подобного больше не повторялось. Мы и сами постарались выбросить этот случай из головы, чтобы не сойти с ума от переживаний. Она же вечно бродила по опасным местам! – то ли защищалась, то ли оправдывалась Хелен.

— Почему я впервые об этом слышу? Этого не было в… – Ларс прервался, не желая раскрывать, что вел на девочку досье.

— Где? – Мистер Дженовезе не напрягся, но бровью так деловито шевельнул, будто поймал его с поличным и даже не нуждался в ответе. Вот от кого у девчонки бешеная харизма.

— Мне этого не сообщили, когда я брал ее под надзор, – выкрутился Ларс.

— Нина попала под действие программы три года спустя после того, как ее пытались увезти. Это событие не имело никакого отношения к ее личностным характеристикам, поведению или провинностям. Мы не хотели оглашать то, что с трудом стерли из ее и своей памяти.

— Такую информацию нужно сообщать первым делом!

— Наступил момент, когда мы устали безрезультатно ходить по допросам и таскать с собой ребенка. Едва выяснилось, что преступника вряд ли отыщут, мы забрали заявление и попросили закрыть дело, чтобы больше не касаться этой темы. Так посоветовал детский психолог, чтобы Нина быстрее забыла о случившемся и жила без травмы, чтобы не боялась незнакомых людей. И сейчас она действительно почти ничего не помнит. Как и мы. Поэтому сразу об этом не сказали, – спокойно пояснил Тео.