Сказка, рассказанная лгуньей - Ана Жен Страница 3

— Как же скучно я живу, – по-русски сообщила Аня своему отражению в очередной витрине.

— Чего? – также по-русски спросила у неё губастая тётка лет пятидесяти, сидевшая на ступеньках салона красоты.

— Простите, я сама с собой.

— Да не извиняйся, – женщина сделала затяжку электронкой. – Мы ж в Европе, здесь чуди как знаешь.

Аня улыбнулась и почему-то не захотела идти дальше.

— Вы здесь работаете? – спросила она, указывая на вывеску парикмахерской.

— Ага, всякому ж известно, что лучше русских девочек бьюти никто не делает! Посмотри на мои губы, – она ткнула длинным ногтем себе в рот. – Фирменное уродство! Сразу видно, местные кололи. Так, а чего ты хотела?

— Постричься…

— Вид у тебя такой, будто бы и не хотела, – заметила женщина, поправляя фартук. – Тебя парень, что ли, бросил?

— Просто хочу начать новую жизнь! – решительно заявила Аня.

— Матерь божья! Все вы интернэшнл стьюдентс такие, из-под мамкиной юбки вырветесь – и начинается: волосы в зелёный, в пупок серьгу, на лоб татуху.

Смеясь, женщина вошла в парикмахерскую. Именно что не салон красоты, а парикмахерскую. Старенькую и видавшую многое.

— Ты не думай, мы местечко модное, колоритное, так сказать! Если хочешь, налью тебе водки. Ты не смотри на меня так, местным бабам ой как нравится. С моими девочками подумываем над покупкой медведя, – зашлась хохотом мастерица. – Но грёбаные зоозащитники… Представляешь, здесь ведь даже шубу натуральную не найдёшь!

Она усадила Аню на стул и застелила пеньюаром.

— Так, студентка, чего на голове изволишь?

— Хочу коротко и блонд! – Аня так боялась передумать, что говорила ужасно громко, будто бы надеялась найти свидетелей своей затеи.

— Решительно, однако, – одобрительно кивнула парикмахерша и тоже заорала: – Алиса, врубай бодрую музыку!

— Анжелка, для вас энергичная музыка, – отозвался механический голос.

— У вас Алиса? – удивилась Аня.

— А ты бы хотела, чтобы у нас здесь Сири какая работала? Нет уж!

Заиграла «Молодая красивая дрянь», сменившаяся «Шальной императрицей» и «Царицей».

— Анжелка, что музыка так орёт? – в парикмахерскую вошла недовольная девушка с эскортным вайбом.

— Настюха, тащи пилки, мы тут новую жизнь начинаем!

Настюха оценила то, как проворно Анжелка орудует фольгой.

— Её что, парень бросил? – поморщила носик Настюха.

На вид Настюхе было чуть к тридцати, возможно, она даже была ровесницей Ани, но Ане никто не давал больше двадцати трёх.

— Я приехала за новой жизнью, – в очередной раз повторила Аня.

Ей казалось, что чем больше раз она это повторит, тем скорее сама поверит.

— А, интернэшнл стьюдент или эскорт? Прости! – Настюха заметила, как помрачнела клиентка. – Конечно, не эскорт! Психология и наставничество?

— Я учусь на книжном деле.

— Лучше бы эскорт! – веселилась Анжелка.

— Так ты хочешь ноготочки? Я и ресницы нарастить могу, – Настюха бросила взгляд на часы. – Нет, не могу, только ноготочки, а дальше ко мне придёт британская треска на шугаринг. Кстати, имей в виду: захочешь в эскорт – я отлично орудую воском! – Настюха лопнула пузырь из жвачки и пошла готовить стол.

Ане казалось, что она попала в какой-то сон. В тот бред, который снится, когда у тебя температура за сорок. Анжелка закончила красить волосы, велела Алисе засекать время и на кресле подкатила Аню к Настюхе.