Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 308

— Сбежал? Как давно?

— А что происходит? Вы нашли его?

— У нас есть основания подозревать его в похищении человека.

— Боже! Значит, он жив!

— Мэм, ответьте на мои вопросы. Это очень важно. – Клиффорд терял терпение.

— Да, я понимаю… подождите, а в чем вопрос?

— Как давно он сбежал из дома?

— Не из дома, что вы, нет.

— Нет? А откуда?

— Ну, видите ли, он какое-то время лежал в психиатрической лечебнице после того, как, ммм… – Ее голос прервался, дыхание сбилось.

— После того как вашу дочь похитили. Я видел дело, – это обязано убедить ее в том, что он настоящий коп, дай больше деталей, покажи свою осведомленность, – осень 1999 года, Глэдстоун, Нона Флинн, пропала без вести. Все верно?

— Да… правильно.

— Мне очень важно установить хотя бы примерное местонахождение вашего сына. Миссис Флинн, от этого зависит жизнь человека.

— Боже мой, что же он опять натворил…

— Опять? Давайте с самого начала. В какой клинике он лежал, когда поступил туда и когда сбежал. Четко и ясно.

Успокоившись, Эрин рассказала все, что знала, прежде чем поняла, что сотрудник полиции может и сам достать такую информацию. Слушая ее, Ларс задавал уточняющие вопросы и чертил на листе перед собой временную шкалу с отметками.

Первая точка: день исчезновения Ноны.

Вторая: год спустя – Флинна отправляют на лечение.

Третья: побег.

И аккурат за ней с небольшим временным интервалом следовала четвертая: день, когда Нину впервые пытались похитить.

Соприкосновение.

У Ларса участилось дыхание. Это оно. Он наконец-то нащупал пульс у этого дела. Все эти точки хотелось проткнуть длинной иголкой, чтобы бумага превратилась в гармошку. Однажды Нина похожим образом объясняла ему что-то о гиперпрыжках в космическом подпространстве.

Где-то в коре головного мозга появилось то самое чувство, какое бывало в детстве при игре в тетрис, когда множество разных фигур вставали как нужно и полностью исчезали с поля. Клиффорд обожал, когда разноплановые, никак не связанные меж собой события и вещи складываются так, что их контуры идеально сходятся, образуя монолит. Это сложнее, чем пазл, потому и собрать интереснее.

Ощущение почти раскрытого преступления ни с чем не сравнимо. Лучшее, что можно пережить.

Офицер поблагодарил встревоженную мать за информацию и трижды пообещал перезвонить, как только что-то станет известно, пока не отделался от ее надоедливых вопросов и причитаний. С минуту он сидел, испытывая редкое желание засмеяться, хотя ничего смешного в ситуации не было. Просто раньше нервы у него были крепче.

Клиффорд нашел сайт упомянутой клиники и безуспешно пытался дозвониться туда в течение часа. Слишком рано. Никто не брал трубку. Номер регистратуры начинал работать только с девяти утра, как и указано. И никто не подойдет поговорить с тобой по счастливой случайности. Такое бывает только в кино.

— Ч-черт.

Нужно было немедленно связаться с ними и узнать больше деталей у лечащего врача Флинна. Мать помнила Йена семнадцатилетним, но с тех пор так много времени прошло. Она ничего не знала о его лечении, о выводах и наблюдениях врачей. Долгие годы это оставалось врачебной тайной. Как сильно ухудшилось его психическое состояние после побега? На что он теперь способен?

Блядь, если Флинн хоть что-то с ней сделает, каждая дырка его тела будет кровоточить, прежде чем он умрет.