Утесы - Джули Кортни Салливан Страница 45

Иногда Джейн предполагала, что они с Эллисон вполне могли увидеть друг друга в церкви задолго до того, как познакомились в старших классах. Джейн тайком проносила на службу детские книжки, спрятав их внутри молитвенника. Они с Холли придумали игру: считали разные предметы на людях, стоявших в очереди за причастием. Красные туфли, черные сумки, бородавки. Любая игра помогала скоротать этот час.

Джейн уже много лет не заходила в храм.

— В детстве я благоговела перед церковью, – призналась Эллисон. – Вся жизнь моей семьи регулировалась религиозными правилами. Теперь мы с детьми проезжаем мимо церкви Святого Антония, и они кричат: «Мама, смотри! Замок!» Они понятия не имеют, что там внутри. И в этот момент у меня всегда возникает уверенность, что я все делаю правильно. Но, естественно, я чувствую себя виноватой. Что сказала бы мама?

Они отринули католического Бога, но так и не смогли отринуть католическое чувство вины. Эллисон венчалась в церкви, чтобы не расстраивать Бетти. Джейн никогда бы так не поступила, но ее вина проявлялась в другом.

— Странно, – сказала она, – по дороге сюда я думала о Клементине, а в голове крутились слова из Никейского символа веры: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым»[12]. «Видимым и невидимым» – что бы это значило?

— Хм.

— Ирландское католичество тесно переплетено с язычеством, – продолжала Джейн. – Католики не любят это признавать, но это так. И эта взаимосвязь намного теснее, чем нам кажется. А мысль, что кто-то может общаться с духами, такая же невероятная, как непорочное зачатие и вознесение на небеса.

— По мне, так более вероятная, – рассудила Эллисон.

На пороге гостиницы возникли две фигуры, большая и маленькая. Женщина примерно их возраста в платье в цветочек и белых сандалиях со стройными руками и ногами, какие бывают только у богатых домохозяек и инструкторов по йоге, и мальчик, ровесник Олли.

— Эллисон! – позвала женщина, но не подошла, а осталась стоять на месте.

Эллисон не ответила.

Крис вышел на крыльцо, протиснувшись мимо женщины с ребенком.

— Эллисон! – снова позвала та.

Эллисон взглянула на Криса. Тот повернулся к женщине и произнес:

— Женевьева? Чем могу помочь?

— Я хотела поговорить с Эллисон, – ответила та и подошла к столу. За ней семенил ребенок.

Крис пожал плечами и вернулся в гостиницу.

— Здравствуй, Женевьева, – поздоровалась Эллисон.

Джейн уловила нотку досады в голосе подруги и удивилась. Эллисон редко проявляла недружелюбие.

— Я хотела спросить… где тут можно купить ребенку хорошие кроссовки? Ему надо измерить ногу. Она как будто за ночь на два размера выросла.

— В Портсмуте есть хороший детский магазин, «Лоллипоп». Там и обувь есть.

— Отлично. Спасибо.

Обычно в таких случаях Эллисон продолжила бы разговор и пошутила над тем, как быстро растут мальчики, или рассказала забавную историю о владельце детского магазина. Но она повернулась к Джейн, показывая, что беседа окончена.

Прошло несколько секунд, но Женевьева не ушла. Тогда Эллисон произнесла:

— Это Джейн, моя лучшая подруга еще со школы. Джейн, Женевьева – наша постоянная клиентка. Она приезжает каждое лето.

— Правда, в этом году мы к вам не собирались, – сказала Женевьева.

Джейн растерянно посмотрела на нее.