Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир Страница 46

16. Ящик с детской одеждой

В нижней части пузатого комода, стоявшего в комнатах Агнес, имелся глубокий ящик, который она открывала редко, хотя и частенько вспоминала о его содержимом. Там хранилась детская одежда Дафны: множество белых хлопчатобумажных распашонок и платьиц, набор кружевных чепчиков и – среди прочего – крошечная пара мягких розовых пинеток.

— Теперь наша маленькая семья полностью укомплектована, – пошутил отец, передавая двенадцатилетней дочери сверток с новорожденной сестренкой, аж покрасневшей от крика.

Мамочка выглядела неважно, но улыбнулась детям и крепко сжала руку мужа. Они долго еще в тот день сидели все вместе на большой двуспальной кровати, обсуждая планы на будущее и гадая, какой вырастет маленькая Дафна.

Поздний ребенок был долгожданным чудом и – со слов бабушки по отцу – даром милосердного Господа. Мать никогда не теряла надежды снова зачать, хотя такие вещи не обсуждали открыто, особенно в присутствии девочки. Молодая миссис Хамфрис всегда была болезненной женщиной – даже рождение Агнес далось ей с трудом. Но у милосердного Бога были свои замыслы: идеальная семья Томаса Хамфриса просуществовала всего пять коротких дней – после чего жена его умерла, так и не оправившись после родов.

Таков уж был порядок вещей: чтобы дать жизнь новому существу, женщины часто жертвовали своей собственной. В детские годы Агнес высокая смертность среди младенцев и гибель рожениц были обычным делом. Даже в ее молитвеннике чин благословения новоиспеченных матерей начинался со слов благодарности за «благополучное разрешение от бремени и избавление от великих опасностей родов». После войны многое улучшилось, но не сразу, а постепенно. Рождение детей по-прежнему было сопряжено с риском.

Когда Дафна выросла из одежды для младенцев, Агнес сохранила на память ее детские вещи, переложив их в ящик комода в гостевой комнате. Отец девочек, красивый мужчина и уважаемый коммерсант, даже в свои пятьдесят мог без труда подыскать молодую жену детородного возраста. Но Томас Хамфрис был столь же сентиментален, как и сама Агнес. Он потерял свою единственную любовь, и с годами Агнес поняла: мачехи у них не будет. Отец обожал дочерей и довольствовался этим.

Время от времени Агнес перебирала содержимое ящика: встряхивала и заново складывала вещи, меняла резко пахнущие нафталиновые шарики, надеясь, что насекомые пощадят бесценную ткань. Когда в ее жизни появился Джеймс, девушка провела целый вечер, разглядывая старую одежду и шепча, что вскоре она снова понадобится. Агнес не сомневалась, что за годы забот о младшей сестренке многому научилась. Но уже через несколько месяцев ей пришлось совершить трудный выбор – и он исключал материнство.