Сказка, рассказанная лгуньей - Ана Жен Страница 47

Через сорок минут ожидания официант осторожно уточнил, будет ли Аня заказывать что-то ещё. Аня попросила подойти к ней через несколько минут, пообещав узнать, где там задержался её кавалер. Эван не ответил на звонок. Не ответил на сообщение. Аня занервничала. Сильно занервничала. Единственный дополнительный телефон, который у неё был, – телефон Джейми. Она позвонила ему. Там тоже была тишина.

Аня полезла смотреть новости. Что, если с её Эваном случилось нечто ужасное? Но новостные каналы молчали. Аня заказала себе салат, приказав себе успокоиться: с Эваном всё нормально! Он просто опаздывает. Просто неотложные дела.

Аня вздохнула. Расправилась с салатом, закончила редактировать ещё несколько глав. Официантка вздохнула и принесла Ане утешительный торт. Ох уж эти юные разбитые сердца. Аня расправилась с десертом. Посмотрела на часы. Она прождала Эвана три часа. Ждать больше казалось совсем уж неудобно.

Аня оплатила счёт, оставив излишне щедрые чаевые. Выходя из ресторана, она впервые подумала о том, что ей некомфортно было сидеть за столиком одной. Телефон, впервые переведённый из беззвучного режима, зазвонил. Аня радостно ответила на звонок:

— Эван!

— Нашла себе мужика? – хмыкнул вечно недовольный голос.

— А, это ты… – протянула Аня.

— Твой тон разбивает моё сердце!

Ане хотелось сказать, что у Максимки нет сердца, а потому и разбиваться там нечему. Но она не привыкла выплёскивать негатив на окружающих.

— Так кто такой Эван?

— Никто, – пожала плечами Аня, идя к метро. – Просто знакомый…

— Ну да, я бы удивился, если бы ты завела какие-то отношения.

— Почему? – Аня приподняла бровь, хоть Максимка и не мог оценить этого изящного движения мимики.

— Брось, – хмыкнул товарищ. – Кому мы нужны? Тем более, ты так странно одеваешься в последнее время…

Аня слушала в полуха. У неё в голове разворачивалась своя этическая дилемма: будет ли она последней дурой, если поедет к нему домой? Скорее всего, последней не будет, а будет первой! Разве у неё нет гордости? Наверное, нет, раз столько лет она терпит колкости Максимки и не решается ему сказать, что теперь у неё есть… Есть кто? Мужчина, который заставил её ждать больше трёх часов? Мужчина, который пообещал и нарушил своё слово? В Эване ведь прекрасно было именно то, что из всего возможного многообразия он всегда выбирал её…

— Максим, пожалуйста, перестань, – решительно заявила Аня. – Если тебе угодно продолжать нашу с тобой дружбу, очень тебя прошу следить за языком. Меня обижает твоя жестокая бестактность.

— Ань, ты чего? – возмутился Максимка. – У тебя те самые дни? – понизив голос, осведомился он.

— Да, у меня те самые дни, когда я наконец-то поняла, что ты абьюзер.

— Ань, ну правда. Ты в своей Англии всё чувство юмора растеряла, – заворчал голос за тысячу километров. – Мы же раньше никогда не ссорились, а теперь что ни разговор – ты трубки бросаешь. Ну, совершила ты ошибку, потратив все деньги на какие-то детские фантазии, бывает…

— Значит так, – перебила его Аня. – Ещё одно слово о том, что со мной что-то не так – и я заблокирую тебя абсолютно везде. Понял? У меня не чувство юмора пропало, а чувство собственного достоинства появилось! Потому прекрати немедленно то, что ты сейчас исполняешь, и перезвони мне, когда перестанешь быть мудаком.