Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2 - Павел Санаев Страница 49
Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2 - Павел Санаев читать онлайн бесплатно
— По-моему, у меня сегодня плохой день, — совершенно серь езно сказал он, протягивая Раздолбаю монетку. — Звони ты.
Раздолбай зашел в третью будку и, убедившись, что телефон исправен, под диктовку Мартина набрал номер.
— Нет, Натуль, не нашла конспектов, — сказала Пучкова в ответ на его «Алло».
— Какая Натуля? Это мы!
— Натуль, экзамен скорее всего отложат, так что не готовься сегодня.
— Бабка рядом, что ли?
— Да.
— Она уйдет или как?
— Попробуй через час позвонить, я поищу получше. Но думаю, ты в другой раз будешь сдавать.
— Ладно, понял, у нас незачет, — усмехнулся Раздолбай, радуясь, что сомнительное приключение окончательно завершилось.
Машину в ясеневских закоулках ловили так долго, что когда остановился белый пикап неотложки, Мартин отбросил номенклатурность и как дикий король уселся рядом с водителем, невозмутимо хлопнув дверцей с красным крестом. Раздолбаю пришлось протискиваться в фургон и умещаться на узком стульчике рядом с носилками. Ехали молча, словно с поминок. Только во дворе Раздолбая Мартин повернулся назад и отодвинул матовое окошко в перегородке.
— Слушай, ну дикое приключение мы с тобой занесли в наш актив. Спасибо.
— Тебе спасибо, ты это устроил.
— Я только платил, но ты дал нам повод. Жаль только номенклатурная бабушка обломала венчающий шпиль нашего праздника жизни. Бабушка — дикое дерьмо, чтоб ее так у ворот в рай обломали.
Когда Мартин уехал, Раздолбай вытащил из пожарного шкафчика в подъезде тюбик зубной пасты и заел сигаретный запах. По наитию он понюхал рубашку и обнаружил, что она пропахла Кисиными духами. Меньше всего ему хотелось объяснять маме, с кем он обнимался, поэтому, открыв бак «Жигулей», стоявших возле подъезда, он потер по рубашке вывинченной пробкой и стал пахнуть как таксист после круглосуточной смены. На возможный вопрос мамы «почему от тебя пахнет бензином?» он заранее придумал ответить, что помогал заправляться приятелю, и побрел домой, словно пес в конуру после резвой прогулки по лесу. Праздник с обломанным шпилем завершился, «своя жизнь» на сегодня закончилась.
— Где тебя носит? Ночь скоро, сутки дома не было! — с порога заругала его мама.
— Билеты только на вечерний самолет взяли.
— Самолет… На какие деньги ты на самолетах раскатываешь?
— Товарищ пригласил.
— Товарищ тоже к этой бабе летал?
— Мам, что ты говоришь такое?
— Ничего! Рядом девушек нет? Надо найти такую шалаву, чтобы на самолетах мотаться?
— Галчоночек, что ты себе позволяешь? Почему «шалава» сразу? — заступился дядя Володя.
— А чем она так манит? Я скромная была, ко мне из других городов не летали. Летают к тем, кто на передок полегче.
— Ты в Евпатории отдыхала, я к тебе, скромной, два раза летал. Хватит парня смущать.
— Пусть лучше смущается, чем алименты платит. Мне с этой Дианой все по голосу ясно.
— По голосу? — насторожился Раздолбай.
— Звонила уже из Риги, кошкой мяукала. Завтра перезвонит.
— Галя, можно тебя на минутку, — требовательно позвал дядя Володя и закрылся с мамой в комнате.
— …а что он… почему к ней… — долетел из-за двери возмущенный шепот мамы.
Оставив родителей спорить между собой, Раздолбай вбежал в свою комнату и сплясал такой неистовый танец, что у него екнули внутренности.
— Диана звонила! Фрак сработал! — ликовал он.
— Видишь, как ты рад. А если бы ты изменил своему чувству с той девушкой, эта радость была бы испорчена, — тихо проговорил знакомый внутренний голос.
— Господи… — благодарно подумал Раздолбай.
— Да.
— Я не могу поверить. Эти мысли… они мои и словно не мои… Господи, неужели ты есть и помог мне?
— Да.
— Я говорю с тобой, а не с собой?
— Да.
— И ты всегда рядом, я всегда смогу обращаться?
— Да. Да. Да.
На третьем «да» у Раздолбая сами собой брызнули из глаз слезы, и он повалился на кровать, первый раз в жизни узнав, что такое плакать от счастья.
— Бог есть! — думал он. — Бог есть и помог мне. Теперь я знаю, что на свете есть Бог.
— Доброе утро, Бог! — хотел сказать Раздолбай, проснувшись на следующий день, но постеснялся. Вчерашняя эйфория скукожилась за время сна, и в существовании высших сил он уже сомневался.
«Мало ли совпадений бывает, — думал он. — Я хотел, чтобы все само разрешилось, и так вышло, но это ничего не доказывает. Да и голос этот тоже никакой не голос…»
— Я здесь! — напомнил о себе внутренний собеседник.
— Конечно, здесь. Куда ты денешься, если я сам с собой говорю?
— Раньше ты говорил себе что-то подобное? Например, когда хотел унизить священника на вокзале. Сейчас бы я сказал тебе: «Не делай этого, потому что ты ничего про это не знаешь и не имеешь права судить», а тогда у тебя и мыслей таких не было.
— Священники — суеверия.
— Ты ничего об этом не знаешь.
— Прикольно самому с собой общаться стало! — усмехнулся Раздолбай.
Он и раньше вел мысленные беседы, обдумывая ту или иную проблему, но это было, как играть в одиночку в шахматы, поворачивая доску туда-сюда. Теперь же за другую сторону как будто играл опытный шахматист, каждый ход которого был неожиданностью.
— С мамой помирись, — потребовал этот непредсказуемый партнер.
— Я с ней не ссорился.
— Она переживает.
— Сама первая накинулась.
— Ты улетел, не предупредив, и она накинулась. Если бы ты сразу ей все рассказал…
— Ладно, я поговорю. Но если она опять начнет пилить, пойдешь ты у меня со своими «умными» советами знаешь куда! — разозлился Раздолбай, не понимая, что с ним происходит.
Ему нравилось иметь внутренний голос, который обещает Диану, но совершенно не хотелось, чтобы тот начал им командовать.
— Голос в голове сильнее меня — это к психиатру! — сердился он.
— А обращаться к этому голосу с просьбой дать Диану — не к психиатру?
— Это разное.
— Просить можно только у того, кто сильнее. Хочешь просить, умей слушаться.
— Ну, это уже слишком!
Внутренний голос, призывающий слушаться, показался Раздолбаю шагом к сумасшествию, и он испуганно приказал ему замолкнуть. Голос исчез, словно его никогда не было. Сознание Раздолбая снова стало единым, и все мысли принадлежали только ему.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии к книге