Утесы - Джули Кортни Салливан Страница 51

В туалете с бело-синей плиткой в морском стиле Джейн помочилась на пластиковую палочку, положила ее на бачок и стала ждать. Две минуты она представляла, как поступит, если тест окажется положительным. Решила, что тут же позвонит Дэвиду. Вернется домой, и они попробуют начать с нуля.

Джейн привыкла добиваться своего, она сама строила свою жизнь. Если Джейн что-то решила, об успехе можно было не беспокоиться. Поэтому, хотя все рациональные доводы указывали на обратное, к окончанию положенных двух минут ожидания она действительно поверила, что, возможно, беременна.

Но тест показал одну черточку. Да и разве могло быть иначе? Чудес не бывает.

Она вышла из туалета и покачала головой. Эллисон, кажется, расстроилась не меньше нее самой.

— Значит, Холли беременна? – пошутила Эллисон.

— Ты можешь себе это представить? – ответила Джейн. – Двое детей с разницей в двадцать один год? Хотя это очень похоже на Холли.

Они рассмеялись.

Элисон ее обняла.

— Мне очень жаль, – сказала она.

— Ничего, я знала, что не беременна, – ответила Джейн.

Она глубоко вздохнула и проглотила разочарование.

— Кстати, о Холли. Мне пора. Она обещала приехать помочь убраться в маминой комнате. Боже, знала бы ты, сколько у нее хлама. Просто ужас.

Первым делом сестры собирались выбросить громоздкую мебель, которую мать купила на продажу, но так и не продала.

— Мама не понимала, что мебель тоже устаревает, – сказала Холли вскоре после того, как Джейн вернулась в Мэн. Они вместе осматривали дом и его содержимое. – Я все время ей твердила, что надо сосредоточиться на дизайнерской одежде и переделанном антиквариате. Бабушкины комоды больше никому не нужны. Теперь все хотят модную одноразовую мебель, чтобы не жалко было сменить ее через пять лет. Но я и для бабушкиной мебели придумала выход: краска и декупаж. Новый облик старого комода!

— Отличный рекламный слоган, – согласилась с сестрой Джейн.

— По правде говоря, – сказала она Эллисон, – я рассчитывала, что, если ничего не буду делать, Холли сама разберет вещи. Значит ли это, что я плохой человек?

— Наверно, но я никому не скажу, – ответила Эллисон.

Джейн улыбнулась:

— Она близко живет. И ничем не занята, кроме перепродажи вещей и просмотра сериалов. Но я приехала, и она, кажется, хочет, чтобы я взяла девяносто процентов забот на себя.

Джейн уже почти разобрала их старую комнату. Теперь в ней можно было спать. Затем настал черед кухни и ванной. Но в комнате матери слишком сильно ощущалось ее присутствие. Джейн казалось, что эту комнату надо разбирать вместе. Хотя она убрала из шкафа коробку с прахом матери, зная: сестре будет больно ее видеть.

— Хотя мне тоже пока нечем заняться, – вздохнула Джейн. – Мужа нет, работы тоже, и я даже не пью. Осталось разбирать хлам.

— Сложно не пить? – спросила Эллисон.

— И да и нет, – ответила Джейн. – Иногда по вечерам бывает тяжко. Иногда даже не вспоминаю о выпивке. Все время жду срыва, но пока нормально.

— Я так рада, что ты бросила, – сказала Эллисон. – В пресвитерианской церкви собираются «Анонимные алкоголики». Они многим моим знакомым помогли. Если хочешь, я схожу с тобой.

— Мама ходила на эти собрания, – заметила Джейн.

— О.

— И сестра тоже.

Годами Джейн наблюдала, как мать с сестрой используют программу «Двенадцать шагов»[16] для успокоения совести, как карточку фитнес-клуба, которая лежит в бумажнике и никогда не употребляется по назначению. Они то ходили на собрания, то нет. Иногда мать прямо с собрания анонимных алкоголиков шла в бар.