Утесы - Джули Кортни Салливан Страница 57

Джейн вспомнила тест на беременность и безумную идею Клементины, которую та вбила ей в голову. И как уверенно она об этом говорила!

— А ты, случайно, не можешь быть беременна? – вопреки себе выпалила она.

— Что? – опешила Холли. – Господи Иисусе. Нет. А что? Я так потолстела?

— Нет! Вовсе нет. Долго рассказывать.

— Ну теперь рассказать придется.

— Я упоминала, что встречалась с медиумом?

— С медиумом?

— Да. Она говорит с призраками.

— Э-э-э… нет.

— Эллисон меня уговорила, попросила сделать ей одолжение. В общем, это долгая история. Но медиум приходила сегодня утром и заявила, что мама с бабушкой здесь, а бабушка ей сказала, что я беременна. Или ты. Она, конечно, все придумала, но мало ли.

— Погоди. Ты пригласила сюда медиума? В мамин дом? И ничего мне не сказала?

Джейн замолчала, вдруг поняв, что поступила неблагоразумно.

— Прости, я не подумала с тобой посоветоваться, – ответила она.

— Бабушка никогда не стала бы говорить с тобой через медиума, – рассудила Холли. – Даже если допустить, что это правда, она не стала бы говорить из принципа. Она терпеть не могла эту чушь. Это же не разрешено в католичестве. А еще мама однажды позвонила ясновидящей с телевидения и наболтала с ней на кучу денег. Мы тогда совсем маленькие были.

— Не помню такого.

— Мы гостили здесь, у бабушки, – продолжала Холли. – Мама психанула из-за одного парня. И все время, пока нас не было, курила одну за другой и звонила ясновидящей по платной линии. Бабушка тогда с катушек сорвалась. Злилась на мать и на телекомпанию, что они наживаются на бедных женщинах.

— А что это был за парень? – спросила Джейн.

— Да не помню уже. Он был женат. Та еще история.

— Это бабушка тебе рассказала?

— Нет, мама. Она сказала, мол, бабушка тогда не стала на нее сердиться, потому что у нее самой был роман с женатым. Ну, ты в курсе.

— Что?!

— Мама говорила, бабушка тебе рассказывала. И что ты потом хвасталась перед ней, что тебе все известно.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Бабуля в него по уши влюбилась, – объяснила Холли. – А мама тогда была совсем маленькая. Она рассказывала, что бабушка приглашала этого женатика домой, а иногда брала маму к нему домой и заставляла сидеть в другой комнате, пока они были в спальне. Пару раз она даже не приходила ночевать, и мама оставалась одна. Ей было очень страшно, ведь совсем недавно она потеряла отца и переехала в город, где никого не знала.

— Такого просто быть не могло, – возмутилась Джейн.

Она не удивилась бы, если бы речь шла о матери. Та постоянно оставляла Джейн и Холли одних и иногда не возвращалась до утра, а они тряслись от страха, волновались, что она умерла и они останутся сиротами, как Панки Брюстер[17]. Мать велела не звонить бабушке, но иногда сестры не выдерживали: когда в дверь начинал трезвонить коммивояжер и никак не желал уходить или в грозу, если электричество во всем доме отрубалось и они начинали рассказывать истории про призраков, приставив фонарик к подбородку, и в итоге пугали друг друга до смерти.

Холли пожала плечами:

— За что купила, за то и продаю. Однажды бабушка пришла домой в истерике, все повторяла, какой он ужасный человек. Мама не сомневалась: между ними случилось что-то плохое, но бабушка ей так ничего не рассказала. Маме было лет десять или одиннадцать. Для нее это было настоящее потрясение, сама представляешь. А бабушка с тех пор ни разу не упомянула о том женатике. Даже когда мама сама о нем заговаривала, та делала вид, будто не понимает, о чем речь.