Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 59

— Хуши больше не плачет. – Первин попыталась улыбнуться Гюльназ, но та только отвела глаза.

— Этот букетик для Хуши? – Растом улыбнулся сестре, а потом посмотрел на малышку на руках у Лакшми. – Она сегодня такая умница. Заснула перед тем, как мы вошли в храм ко времени, когда ее должны были благословлять. Благодарение богу!

Цветы были не для Хуши, но Первин не решилась поправить брата. Она передала Растому букетик и обрадовалась, что их разговор прервало появление наемной повозки – она остановилась перед их домом.

Из повозки, не воспользовавшись протянутой рукой возницы, вышла рослая молодая женщина. Обернулась, вынула тяжелый докторский саквояж – и Первин тут же узнала доктора Мириам Пенкар.

— Доктор Пенкар? – Гюльназ встревоженно посмотрела на Растома. – Ты ее вызвал, мне не сказав?

— Нет! Я даже не знаком с этой дамой! – прошипел Растом; тут доктор заметила их всех и приветственно кивнула.

— Всем доброе утро! – поздоровалась Мириам Пенкар, подходя упругой походкой – тяжелый саквояж покачивался в ее левой руке.

— Видимо, вам передали мою просьбу. Очень любезно, что вы приехали. – Первин торопилась – не хотела, чтобы Мириам случайно упомянула имя Сунанды.

Доктор Пенкар повернулась к Растому и Гюльназ:

— Вы, полагаю, мистер Мистри, гордый отец славной дочурки? Гюльназ, дорогая, как я давно тебя не видела!

На лице Гюльназ мелькнула улыбка.

— Да. Ты говоришь, что приехала осмотреть Первин?

— У нас мало времени, доктор Пенкар. Сюда, пожалуйста. – Первин просунула левую руку под правую руку доктора и повлекла ее к дому. Так Гюльназ и Растом не увидят, что они вышли через заднюю дверь и направились в сад.

— Помните, я вам сказала: зовите меня Мириам, – негромко произнесла доктор Пенкар. – Вы несколько странно себя ведете. Надеюсь, ваша невестка не обиделась на то, что я так стремительно ушла.

Первин бросила взгляд через плечо – убедиться, что Гюльназ и Растом не идут следом. А потом прошептала:

— Они не должны знать, что Сунанда живет у нас. Она в садовом домике, вместе с нашей служанкой Гитой.

— А почему вы это от них скрываете? – удивилась Мириам.

— У Сунанды проблемы с родными, – решила сымпровизировать Первин. – Не знаю, много ли она согласится вам рассказать.

— Бедняжка. Одна беда за другой! – посочувствовала Мириам. – И они даже не знают про ее героический поступок?

— Кажется, нет. – Первин с радостью развила бы эту тему, но сейчас было не время.

Когда они подошли, Сунанда подняла глаза от работы. Тихонько произнесла на гуджарати:

— Доктор-джи. Здравствуйте. Спасибо вам за заботу.

— Здравствуйте, Сунанда. Рада вас снова видеть. – Мириам ответила любезно, на маратхи. – Я слышала, у вас все еще болит место ожога. Вы пользуетесь мазью, которую я порекомендовала?

Сунанда, поколебавшись, качнула головой.

— Бхатия купили ее только для Ишана, – объяснила Первин. – Ошади делала Сунанде примочки, а в последние несколько дней раны вообще никак не обрабатывали.

Мириам поджала губы.

— Как им не стыдно? Где я могу спокойно ее осмотреть?

— Можно вот здесь. – Сунанда указала на садовый домик.

— Первин, давайте вы меня подождете на веранде, – предложила Мириам, указывая туда, где стоял накрытый к завтраку стол.

Первин смотрела, как Мириам скрывается в домике, и ей было стыдно. Сможет ли врач провести полноценный осмотр в полумраке? Первин села на стул, взглянула на часы. Уже половина девятого; к девяти все соберутся за завтраком. Что она скажет Растому и Гюльназ, если те увидят, что доктор выходит из домика?