Сестра молчания - Мария Воронова Страница 65

Костя скрупулезно записывал все его рекомендации, но Элеонора знала, что это тщетно. Милиционер уже позвонил в районную поликлинику, чтобы завтра к ним пришел врач с патронажным визитом. И этот врач даст свои рекомендации, почти наверняка диаметрально противоположные рекомендациям начальника отделения.

«Как тут не любить советскую власть, – размышляла она, – заботится страна о самых маленьких своих гражданах, вон сколько внимания сироте. И милиция, и медицина, и исполком, все контролируют, наблюдают, чтобы ребенок не попал к безответственным людям. Это правильно и хорошо. Смотришь на этого милиционера и понимаешь – он не даст ребенка в обиду. Не схалтурит, не упустит даже самой мелкой мелочи. Сам в поликлинику позвонил, хотя актив должен был начальник отделения оформить, в отдел кадров не поленился сходить, а туда пилить через всю территорию. Из народного образования сейчас придут, тоже проверят, что ребенок передается в хорошие руки. Молодцы! С другой стороны, если бы не советская власть, Сонечка сейчас посапывала бы у родной матери на ручках и горя бы не знала…»

Домой они вернулись только в шестом часу. Костя нес спящую Сонечку, а Элеонора чувствовала себя так, будто только что сама произвела ее на свет. От волнения ноги подгибались, голова кружилась, а сердце дребезжало, как овечий хвост.

Ничего не подозревающий Петр Константинович мирно изучал очередное руководство по дрессировке служебных собак, а в ногах у него лежал Полкан.

— Здравствуй, сын! – гаркнул Костя. – Принимай пополнение.

Сын оглянулся, весь еще во власти книги.

— Сестру тебе принесли.

— Не понял, – сказал сын басом.

— Прости, Петр Константинович, что с тобой не посоветовались… – начала Элеонора, но Костя перебил ее:

— Да, прости, сынок, но веришь ли, нас тоже никто не спрашивал. Аист прилетел, клюнул в голову, оставил ребенка и улетел.

Сын встал, подошел к отцу и осторожно заглянул в спящее личико Сони. За ним подтянулся Полкан, сдержанно виляя хвостом.

— Ничего себе, – прошептал Петр Константинович.

Полкан обнюхал Соню вполне деликатно, и Элеонора верила в его добрый нрав, но все равно напряглась и почувствовала, что Костя тоже напрягся.

— Следи за псом, – сказал он негромко, – мы знаем, что Полкан у нас товарищ мирный и воспитанный, но, Петя, сам понимаешь, здесь надо исключить любой риск. Абсолютно любой.

Сын кивнул и достал из буфета пару кусочков сахара, которые Элеонора откладывала ему специально для поощрения своего питомца. После того, как пес спокойно обнюхал девочку, Петр Константинович дал ему сахарок, погладил и вывел в коридор, переключая внимание.

Соню временно положили на Петину кровать, и Элеонора присела рядышком, прикидывая, как лучше обустроить комнаты, чтобы всем было удобно и хорошо.

Из коридора донесся вопль Петра Константиновича:

— Нинка, у меня сестра появилась, айда смотреть!

И ответ:

— Что ты врешь, у твоей мамы живота не было!

— Вот оно, материалистическое воспитание, – улыбнулся Костя.

Робко постучавшись в открытую дверь, вошла делегация, состоящая из Павловой, Нины и замыкающей Пелагеи Никодимовны.

— Вот это да, – шепнула Нина восхищенно.

Павлова осторожно протянула тонкую руку к девочке, но тут же отдернула, видно побоявшись разбудить.

Пелагея Никодимовна всплеснула руками: