Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 78

Мисс Арбисон стояла к Первин в профиль; лицо затеняла голубая шляпка-колокол, украшенная неуместно крупным фестоном из белых перьев. Она деликатно вытирала нос платочком, и, только когда она его убрала, Первин смогла как следует разглядеть молодую красивую незнакомку.

Первин шагнула в комнату и любезно произнесла:

— Добрый день. Я сейчас представлюсь, но, возможно, вы меня уже знаете. Мисс Арбисон, вам никто не говорил, что вас можно принять за сестру-близняшку бегум Варанпура?

— Я не близняшка. Просто пользуюсь девичьей фамилией, когда не хочу себя афишировать! – ответила, шмыгнув носом, княгиня Кора. – Кстати, за закрытыми дверями вы вполне можете называть меня Корой.

«Видимо, подумывает о разводе». Первин протянула руку для пожатия.

— Оправились ли вы после неприятностей в среду?

Кора оглядела загорелое правое предплечье, продемонстрировала Первин красную царапину.

— Благодаря вашей помощи я почти не пострадала. После шикара[55] с мужем у меня бывали и не такие раны!

— Надо же! – удивилась Первин, жестом предлагая гостье присесть. Только понаслышке знала она про такие охотничьи затеи – прерогативу царственных особ, владельцев бескрайних ненаселенных просторов, где бродят слоны, тигры, леопарды и прочая дичь. – Только не говорите, что вас укусил тигр!

Кора опустилась в большое гобеленовое кресло, которое почти неизменно выбирали все иностранцы, и засмеялась:

— Нет, я просто пряталась в кустах. Чтобы поймать тигра, приходится сидеть на корточках.

— Полагаю, ваш муж очень ценит вашу готовность сопровождать его в подобных увеселениях? – поинтересовалась Первин.

— Скажете тоже – сопровождать! Я с девичества охотилась на самую разную дичь. У нас в буше. Без прислуги, палаток – только винтовка и зоркий глаз.

Первин улыбнулась, услышав от Коры слово «девичество». Даже в изысканном платье ей никак было не дать больше девятнадцати.

— Ему очень повезло, что он с вами познакомился.

Кора передернула плечами, широкий ворот скользнул вниз, обнажив тонкую лямку нижней сорочки. Поправив платье, Кора продолжила:

— Да. Он хочет научить меня ходить под парусом, у него совершенно обворожительная яхта. Больше всех тех, что стоят в Бомбейском королевском яхт-клубе, – видимо, именно поэтому ему постоянно отказывают в членстве!

— Туда индусов вообще не принимают, – сообщила Первин и заметила, как по лицу Коры скользнуло недоверие.

— Даже княжеской крови? А женщин? Я имею в виду – белых женщин? – Она в упор взглянула на Первин.

— Тоже нет. Насколько мне известно, клуб для женщин закрыт.

— Вам сказали, что я привезла торт?

Первин изумилась столь резкой смене темы.

— Да, Мустафа мне сказал. Очень великодушно с вашей стороны. Вы сами его испекли?

— Сама я и яйцо вряд ли сварю, – хихикнула Кора. – По дороге сюда я велела вознице остановиться у немецкой пекарни в Бандре и взяла там «Черный лес». Попробуем то же лакомство, которое я привезла на чаепитие к Уме Бхатия. Это пожертвование она тоже не сможет вернуть.

Вошел Мустафа с серебряным подносом, на котором лежало два безупречных треугольника торта, строго по центру минтонских блюдечек, тут же стояли кофейные чашки из того же сервиза, элегантный серебряный кофейник, молочник и сахарница.

Кора взяла блюдечко, рассмотрела.