Михаил Врубель. Победитель демона - Дмитрий Овсянников Страница 8
Михаил Врубель. Победитель демона - Дмитрий Овсянников читать онлайн бесплатно
Взглянув на вошедшего, Чистяков просиял:
— А вот – на ловца и зверь бежит! Вот тебе и художник! Лучшего, более талантливого и более подходящего для выполнения твоего заказа я никого не могу рекомендовать. Знакомьтесь, мой ученик Михаил Александрович Врубель. Мой друг Адриан Викторович Прахов. Адриан Викторович, попроси, чтобы он показал тебе свои работы, и сам увидишь, на что он способен!
Дубовый листок
За крепостными валами, насколько хватает глаз, раскинулась степь. За слиянием двух рек – узкой Оми и широкого, полноводного Иртыша – та же степь, разве что по берегам встретятся кое-где редкие ивовые рощицы. В солнечный день видно, что воды рек разнятся по цвету – в Оми преобладает бурый оттенок, но он теряется без остатка, вливаясь в темно-зеленый Иртыш. Куда-то за горизонт тянется тракт, прозванный в народе Кандальным. До сказок ли здесь, в городе-крепости на границе киргиз-кайсацких кочевий?
Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
Засох и увял он от холода, зноя и горя
И вот наконец докатился до Черного моря.[2]
Женщина пела совсем тихо, но громче и не требовалось – сын и дочь слушали как завороженные. Дети сидели тихо, целиком поглощенные тем, чем забавляла их мать. Полусидя в постели, та вырезала из бумаги причудливые узоры. Вырезала и пела.
У Черного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы.
Тихо и печально звучал напев, в такт ему пощелкивали ножницы в нервных тонких руках матери. Из бумаги выходили то снежинки, то птицы с расправленными крыльями, то раскидистые деревья небывалого, сказочного вида, каких не увидишь за окном на пыльной улице города.
И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.
Вот из небольшого клочка бумаги, сложенного пополам, вышел забавный человечек с длинными и тонкими ногами, длиннопалыми руками, растопыренными в стороны от лохматого туловища, и небольшими рожками на голове. Он хитро щурился узкими прорезями глаз, а рот растянул в улыбке от уха до уха.
— Это сатир. – Женщина с улыбкой показала человечка детям.
— Са-тил, – повторил Миша. Новое слово, подкрепленное чуднóй фигуркой, мальчик запомнил сразу же.
Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».
Женщина умолкла и поднесла к губам платок, сдерживая приступ кашля. Сухой, отвратительно цепкий, он приходил откуда-то из самой глубины легких и подолгу не отпускал, с каждым разом сотрясая больную все сильнее. Конца ему не было, разве что собраться с силами да задержать дыхание…
Раз или два из бумаги получились ангелы, но вот, увлекшись вырезанием очередного дерева, женщина задумалась. Ножницы, казалось, задвигались сами собой. И то ли руки допустили ошибку, смешав древесное с ангельским, то ли так направила их фантазия женщины, но то, что получилось, не было ни деревом, ни ангелом. У существа – без сомнения, оно было живым существом – по бокам распахнулись широкие крылья с неровной кромкой, со множеством остроконечных выступов. То, что пришлось бы дереву раскидистой кроной, на голове существа выглядело вздыбившейся гривой волос. Была даже улыбка – похожая на улыбку сатира, но совсем невеселая.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии к книге