Запертый сад - Сара Харди Страница 87

Эмма вскочила с кресла, где устроилась было, и воинственно помахала щеткой для пыли.

— Леди Рэйн! Мы думали, вы там с миссис Грин.

Элис подошла к гардеробу.

— Все в порядке?

— Мы только что говорили, – сказала Эмма, – что у миссис Харрис новости. Прекрасные новости: она беременна.

— Как чудесно! – сказала Элис. – После всего, через что им пришлось пройти! Как я рада!

Она вспомнила, что в один из вечеров увидела миссис Харрис с мужем за мытьем посуды. Они выглядели как молодые влюбленные в пору ухаживания.

Краем глаза Элис заметила, что девушки переглянулись, на губах у них играла презрительная усмешка молодости: бедная старушка, радуется чужому ребеночку, ей-то не светит, в ее одинокой постели.

«Да, я, наверное, для них жалкое создание. Но они ведь доживут до моих лет, поймут то, что понимаю я теперь. Это же всегда самые лучшие новости: жизнь побеждает смерть».

— Элис!

Она аж покрылась мурашками: это был голос мужа. На мгновение она подумала: вдруг он правда хочет видеть именно ее? Это же чудо. Может, и у нее жизнь победит смерть.

— Элис!

Вот и он, входит в ее спальню, мертвенно-бледный, с окровавленным запястьем. Глэдис взвизгнула. Элис сама едва не закричала: «Что ты натворил?» Но вместо этого подбежала к нему, схватила его руку, подняла ее повыше.

— Сядь на пол! – сказала она, подтолкнув его к стене. – Глэдис, полотенце! Надо остановить кровотечение. Эмма, срочно звони доктору Даунсу. Бегом!

— Да господи, перестань, – сказал Стивен. – Я просто порезался. Надо зашить, и все. Никто не умирает.

Эмма остановилась, переводя взгляд с Элис на Стивена в ожидании указаний.

— Ты все равно сбегай, Эмма, – сказала Элис, стараясь не показать собственное смятение. Насколько близко он подошел к успешному самоубийству? Она прижала полотенце к порезанной руке. – Глэдис, ты тоже иди, пожалуйста, предупреди миссис Грин, чтобы она встретила доктора Даунса и проводила его сюда.

И Элис улыбнулась, давая понять, что хозяйка дома уверенно справляется с небольшой бытовой проблемой. Но ее мучило беспокойство: что его подтолкнуло к такому? Если это был намеренный шаг, почему он остановился? Повторит ли он попытку?

— А, и еще чаю! Принесите чашку чаю.

— Господи Иисусе, – пробормотал Стивен, – чаю.

— Спасибо, Глэдис.

Элис захлопнула дверь за горничными. Вопросы вспыхивали в ее сознании, рассыпаясь искрами фейерверка.

— Да не смотри ты на меня так, – сказал он. – Я разбил окно, а потом забыл и в полутьме напоролся на стекло.

— В полутьме? Сейчас, посреди бела дня?

— Занавески были задернуты. А стекло валялось на полу. Я случайно схватил осколок. Вот так. – Он показал.

Ну, наверное, такое могло произойти.

Он смотрел на нее холодным взглядом.

— Ты в одном можешь не сомневаться, – сказал он. – Я дотяну свой срок до конца, сколько бы мне ни было отмерено.

— Я не понимаю, что это значит.

Он схватил ее за руку.

— Это значит, что кончать с собой я не собираюсь.

Он сжимал ее пальцы до боли, но она не подала виду и спросила:

— А ты хочешь?

— Если бы хотел, уж поверь, я бы управился. Подвинь, пожалуйста, стул, – он отпустил ее, – я на него руку положу.

Она принесла стул и села на пол рядом с мужем, почти касаясь его – с момента его возвращения они еще ни разу не оказывались так близко друг к другу. Глядя, как обвернутое вокруг его запястья полотенце медленно наливается алой кровью, Элис подумала, что она не лучше бедной миссис Грин, которая все надеется, что «жизнь войдет в колею». Пакуя сервиз, она думала: вот сейчас она пойдет прополет грядку с подснежниками, найдет в лесу луковицы, посадит их у дверей сада, за стенами, чтобы следующей зимой белизна цветков оттенила бы январскую серость. Но в какой сад сбежишь от человека с окровавленными руками? Она убеждала себя, что военные преступления совершались где-то там. Не в ее стране, не в ее доме, не в ее спальне. Она мечтала, что руки мужа прикоснутся к ней, что его ласка сможет ее оживить. Вернуть любовь. Но теперь ей казалось, что они, эти руки, только и могут, что загонять нож в мягкую плоть, нажимать на тугой спусковой крючок тяжелого черного револьвера…