Правило 24 секунд - Юля Артеева Страница 89

На секунду Алиса замирает. А потом так же мягко отвечает:

— Вышел в магазин. За творожком детским, он забыл купить по пути с работы. У нас традиция была, мы вечерами собирались, ели эти йогурты дурацкие, болтали. В общем… он, уже когда выходил, застал на улице ссору. Как мы потом уже узнали, бывший муж никак не хотел оставить в покое жену, ревновал, преследовал. В тот вечер вроде как узнал, что у нее кто-то появился, стал угрожать ножом. А папа вступился.

Зажмуриваюсь, позволяя Алисе себя укачивать. Вот она: настоящая драма. Не идиотские шутки, не унизительные слова, а вполне определенные последствия.

— Он у нас опером работал. Но я думаю, что, даже будь он сантехником, все равно поступил так же. В общем, у женщины было семь ножевых, а у папы семнадцать. Она выжила, а он нет. Ходит к нам иногда до сих пор… Глаза б мои ее не видели.

— Зачем ходит? – спрашиваю сипло.

— Вину чувствует. Благодарность. Носит что-то вечно. Мне ее пироги вообще поперек горла, неужели непонятно, – ее голос набирает силу, а потом резко откатывается, – неважно. Папа был фаталист, все время нам про судьбу затирал. Мне такая судьба отвратительна.

— Гордей говорит, что временами он с ним согласен.

— Да… может быть. Только расценивает искаженно. Мне иногда кажется, что они оба так невероятно сильно хотят отправиться вслед за отцом, что специально нарываются.

— Ты их очень любишь, да? – спрашиваю я.

— Безумно. И очень боюсь потерять. Поэтому сейчас нам нужно подумать, как сделать так, чтобы Гордей из-за своего характера не влетел в неприятности еще сильнее, чем он уже влип.

Я отстраняюсь и тараторю, хватая Алису за руки:

— Конечно! Я совсем этого не хочу! Мне не нужно, чтобы он за меня мстил или что-то такое! Я себя ненавижу за то, что такая проблемная, честно!

Она улыбается:

— Чш-ш-ш-ш, солнышко, тихо, не части. Все хорошо. Просто будем держать руку на пульсе, ладно?

— Ладно, – я с готовностью киваю.

Дверь в комнату открыта, но Джип все равно дважды стучит локтем об откос, прежде чем зайти. Каким-то невероятным образом удерживает два полных бокала, бутылку и тарелку с закусками.

Говорит:

— Можно? Я просто там один та-а-ак заскучал, а вы тут вроде притихли, я подумал, что кризис миновал, и вы готовы к моим дурацким шуткам.

Алиса смеется и встает, чтобы помочь Фокину. Тут же на ходу отпивает вино и иронично сообщает:

— Джип, ты настоящий джентльмен. Что за находка для девушки.

Смотрю на друга и засекаю его смущенную улыбку. Но он отшучивается:

— Да, вот жду палеонтолога, которая меня наконец откопает.

Я фыркаю и вытираю мокрые щеки. Я сегодня уже так нарыдалась, что завтра, наверное, с трудом смогу открыть глаза утром.

Сердце пропускает удар, когда слышу, как хлопает входная дверь. А когда братья заходят в комнату, мой пульс вообще сбивается с человеческого ритма. Боюсь поднять взгляд, потому что не хочу прочитать на лице Гордея то, к чему не готова.

Сижу на полу, съежившись, пока он сам не подходит и не опускается рядом со мной.

— Рыжик, ты как?

Теплые интонации сбивают с толку, и я смотрю на него растерянно. Глаза красные, а волосы у висков мокрые, но, кажется, он и правда не собирается меня бросать. Может быть, он просто сумасшедший?

— А ты? – спрашиваю тихо.

— Паршиво.

— Наверное, я тоже.