Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер Страница 89

— И какие же? – нетерпеливо спросила Джулс.

— Говорить по телефону она не хочет. На следующей неделе поеду в Эксетер, чтобы встретиться с ней. Хочешь со мной?

— Естественно! Поедешь с нами? – спросила Джулс у Фло, которая принесла поднос с чаем.

— Ах, нет, к сожалению, в понедельник я занята, – отказалась тетя.

— Горячее свидание со страстным кулинаром?

— Ах, если бы, – улыбнулась Фло. – Нет, записалась наконец на прием: наш замечательный юрист поднимет документы и объяснит мне, что там с продлением аренды. Мне надо быть у него к полудню, иначе поехала бы с вами. Думаю, чтобы привести дела в порядок, потребуется не меньше двух тысяч фунтов.

Джулс шумно выдохнула. Мысль удручающая, однако ничего не поделаешь. Юридические вопросы всегда обходятся недешево.

— Если честно, я откладывала это из-за денег, – продолжала Фло, – а сейчас дела идут получше, так что надо разобраться.

— Не смей этого делать, – заявил Роман, поймав отца за завтраком на огромной семейной кухне.

— Это еще почему? – проворчал тот, щедро намазывая маслом второй кусок тоста. – Земля принадлежит нам, Капельторны не имеют на нее никаких прав. Они могли продлить аренду или выкупить право собственности на землю когда угодно, на протяжении последних ста лет. Это обошлось бы в две-три тысячи, а они не сочли нужным. Теперь все просто: либо они платят, либо теряют все права.

— А ты практически даром получаешь здание. Весьма дорогостоящее.

— Деловая хватка, сынок, – торжественно заявил Генри. – Лишь благодаря умелому управлению семейными активами мы смогли дать тебе достойное образование, оплатить этот дом и все преимущества, которыми пользуетесь вы с сестрой.

— Какая, к черту, хватка? Какое умелое управление? – взорвался Роман, схватившись за голову и дергая себя за волосы. – Мой прапрадед, или кто он там, просто сыграл в карты по пьянке. Никакая это не хватка, а слепая удача. Молодец, что сказать, – саркастически добавил он. – Отличный способ подогревать вражду, чтобы эксплуатировать Капельторнов дальше – давить, унижать, разорять… Зачем? Ведь никто даже не помнит, с чего все началось. А ты продолжаешь… еще сто лет ненависти.

— Кто тебе наплел всю эту чушь? – фыркнул отец. – Девчонка Капельторн, да? Дочка Мэгги? Если она хоть немного похожа на свою мамашу…

— Прекрати! – закричал Роман. – Ее зовут Джулия. Если ты посмеешь сказать хоть что-то плохое о ней или о ее семье, я сейчас выйду за эту дверь, и – клянусь богом – больше ты меня никогда не увидишь.

Мать испуганно ахнула, и Роман повернулся к ней:

— Мама, вы оба должны знать… Я люблю ее. Она – моя единственная.

— Сынок, – с печальной улыбкой сказала она, протянув руки. Роман подошел и обнял ее. Она почти исчезла в его объятиях. – Главное, чтобы ты был счастлив, – добавила мать, уткнувшись ему в грудь. – Приведи ее к нам. Может, отец передумает.

— Нет, ни за что на свете, – заявил Роман и повернулся к отцу. – Не раньше, чем ты дашь слово, что не воспользуешься глупой юридической зацепкой, чтобы лишить ее семью имущества. Ты хочешь оставить без дома беззащитную пожилую женщину, отобрать у нее кусок хлеба, отнять всякие средства к существованию.

Тот поспешно допил кофе и ответил с некоторым смущением:

— Прости, сын. Так сложились обстоятельства. Это бизнес.