Проект по дружбе - Юля Артеева Страница 96

Я останавливаюсь за ее спиной и ласково спрашиваю:

— Вика, у тебя какие-то проблемы с координацией?

Девица прижимает ладони к груди и наконец делает несколько шагов в сторону. Некстати думаю о том, что грудь у нее как раз отличная, не то что у меня.

— В смысле? – спрашивает она, вздернув подбородок.

Игнорирую вопрос и с улыбкой поворачиваюсь к Шмелеву.

— Привет.

Он поднимается на ноги и ласково говорит:

— Маленькая, ты уже закончила?

Я заставляю себя не меняться в лице, тушу пожар ревности в грудной клетке. Борюсь с желанием вцепиться в волосы этой стерве. Упс. Приятно познакомиться, с этой стороны я себя еще не знала.

Но я прекрасно понимаю, что ругаться сейчас нельзя. Ни с ней, ни с Яриком. Нужно показать, что мне плевать.

— У-у-у, – тем временем тянет Ктитарев, – вот это взгляд! Гольцман, если бы можно было убивать глазами, нас бы всех тут уже не было!

Он радостно хохочет, и вся компания присоединяется. Тут же, кстати, сидит Игорь, кавээнщик. Тоже смеется и подмигивает мне.

Я отвечаю Шмелеву:

— Закончила. Идем?

Он кивает, быстро целует меня в губы, вызывая у компании новый всплеск эмоций и глупых выкриков вперемешку с матом.

Но прекращает Яр это так же ловко, как и спровоцировал. Просто говорит стальным тоном:

— Пацаны, речь.

Я же разворачиваюсь к Вике и добавляю побольше сахара в голос:

— Милая, если в следующий раз соберешься падать, найди свободные колени. Эти уже заняты.

Ярик смеется, уткнувшись мне в макушку, а Тит и вовсе звонко ухает, потрясая кулаком в воздухе.

Мы уходим, и Шмелев беспечно интересуется:

— Куда отправимся?

— Не знаю, – отзываюсь угрюмо.

Чувствую себя обессиленной. Все потратила на то, чтобы выдать на публику правильную реакцию. По крайней мере, на мой взгляд. Знать бы еще, что в действительности верно. Может быть, я вообще повела себя как идиотка?

— Разве не на английский?

— Что-то нет желания.

— Жень, – Ярик тормозит меня за локоть и разворачивает к себе, – ты обиделась?

Я огрызаюсь:

— Нет, Яр, обрадовалась!

— Ты ревнуешь? – уточняет он торжествующе.

Смотрю на него и хочу то ли поцеловать, то ли пощечину влепить.

— Чем ты так доволен, позволь спросить? – спрашиваю ядовито.

— Влюбилась, что ли?

— Ярик!

— А что? Не так? – он отходит, разводя руки в стороны. – Ты Язову одним только взглядом на клочки порвала!

— А что мне нужно было делать? Любоваться тем, как она на коленях у тебя сидит?!

— Так она не сидела. Ты же видела, что я ее оттолкнул.

Я вынуждена сдать назад:

— Видела.

— Ну а что тогда?

— Приревновала, – признаю нехотя.

Шмелев подходит и крепко меня обнимает. Нежно гладит по волосам, по спине. Говорит таким тоном, словно баюкает:

— Это даже приятно, Жень. Но лишнее. Мне и смотреть на других девушек не хочется.

— А чего они лезут? – выдаю по-детски обиженным тоном.

— Уверен, это скоро прекратится. Может, сбежим с пар?

— С ума сошел?

— Ты же староста, Жень, – искушает Шмелев, – даже пропуск можно не ставить в ведомости!

Я вздыхаю:

— Ты очень плохо на меня влияешь. Это неправильно.

— Иногда можно позволить себе расслабиться. Нельзя все время быть идеальной, ты так с ума сойдешь.

— Я и так уже чересчур расслабилась.

— Неправда. Но не бойся, я тебя научу.

Отстраняюсь как раз вовремя, чтобы засечь его хитрую улыбку.

Качаю головой: