Глубина - Крейг Дэвидсон

1

Макушку старика облепили богомолы.

Сначала Люк подумал, что это парик или какой-то странный накладной клок волос, но дело было на южной оконечности Гуама, в нескольких милях от Тихого океана, а старик был в каком-то тряпье, вместо обуви – обрезки автопокрышек. Зачем такому оборвышу парик?

Водитель тоже увидел старика. Он зашипел сквозь зубы – тревожное тссшк! – и что-то пробормотал себе под нос: проклятие или, может быть, молитву? Люк не знал местного диалекта.

— Я сам разберусь, – сказал он водителю. – Подождите в машине.

Люк вытолкнул дверь джипа локтем. Боже милостивый, какая жара… Она обрушилась на него, как кулак, еще на взлетно-посадочной полосе в аэропорту Агана. А сейчас вот вмазала ему еще разок – от жгучего тропического воздуха, пропитанного ароматом гелиотропов, на лбу выступила испарина.

Старик стоял лицом к стене одноэтажной автомастерской. Асфальт был усыпан колпаками и картерами, обвитыми проржавевшей проводкой. Весь этот хлам опутывали выползавшие из-под земли лианы толщиной с человеческую руку. Видимо, их все же периодически вырубали, иначе не прошло бы и месяца, как вся округа превратилась бы в джунгли.

Тронувшись с места, старик шаркая побрел к желтой глинобитной стене; его самодельные сандалии тихо поскрипывали. На горле и голых руках отчетливо просматривались язвы. Струпья были размером с десятицентовик – таких больших Люк никогда не видел. Многие из них треснули и сочились сероватым гноем.

Люк понятия не имел, что привлекло богомолов. Может, осыпались с лианы, протянувшейся по крыше мастерской. Или их заинтересовало что-то на коже головы мужчины – какие-нибудь выделения… Таких крупных насекомых Люк видел впервые. Каждый богомол был длиной с большой палец и выглядел, иначе никак не сказать, мускулисто. Поверх раздутых сегментированных брюшек торчали острые головки с глазами, полными жуткой осознанности. На голове старика примостилось не менее чертовой дюжины этих тварей.

И в какой-то момент все они разом повернулись к Люку, будто желая посмотреть на него. Тот отступил в канаву, и ноги тут же утонули в грязи – ее безгубая коричневая пасть жадно обхватила ботинки.

Люк нашел палку и вернулся к старику. Насекомые сучили лапками в тонких седых волосах оборванца – мягких и пушистых с виду, как у младенца. Хитин их панцирей издавал почти уловимое потрескивание. Что, черт возьми, им нужно? Люк наблюдал за загадочной хореографией богомолов.

Запах горелого дизельного топлива смешался с терпкими ароматами пыльцы, липким осадком застрял в горле. Издалека донеслось бормотание водителя – то ли прерывистое проклятие, то ли молитва, – и Люк забеспокоился, что тот резко даст по газам и умчит прочь, бросив его тут со стариком и богомолами, среди жары и наползающих джунглей.

И все-таки, какого черта эти жуки делают?

Один богомол вдруг зажал другого в передних клешнях, раззявил челюсти и вцепился собрату в голову, расколов ее пополам. Приглядевшись, Люк заметил, что нижние половины их тел соприкасаются. Это были спаривающиеся самка и самец, и теперь дамочка закусывала башкой кавалера, чьи лапки все еще спазматически подергивались.