Глубина - Крейг Дэвидсон Страница 2

2

Поникшие от жары пальмы сменились видами города Инараджан, застроенного как на подбор домишками в деревенском стиле – изношенными с виду, но по факту все еще крепкими; их жестяные крыши сияли на солнце.

За джипом взметнулся веер красной пыли и завис в знойном мареве, словно не желая оседать. Из вентиляционных отверстий дул влажный воздух. Люк провел рукой по затылку – потному, с корками перхоти.

К югу простирался Тихий океан; чем дальше от берега, тем более насыщенный льдисто-голубой оттенок приобретала вода. Две старухи сидели на покосившемся крыльце прибрежного домика и курили сигары. Жители деревни не выглядели обеспокоенными, местные магазины не были разграблены. В других городах беспорядки порой действительно случались, но по большей части человечество просто продолжало жить. Если это и был конец света, то вполне себе пристойный и благодушный.

Деревенские дети глазели на проезжавший джип. Девочка лет восьми улыбнулась Люку. На ее локтях темнели скопления язвочек, как пятна на перезревшем банане.

Эти язвочки будут расти. Покроют все тело, кожа огрубеет, пойдет гнойными волдырями. А затем придет «амни» (ласковое сокращение слова «амнезия») – и девчушка не будет помнить, где бросила свою любимую куклу; потом забудет, как определять время суток; потом – как завязывать шнурки (на то, чтобы с ними сладить, будут уходить часы, и как же правильно: петелька к петельке? Что это вообще такое – петелька?). Сначала она будет смеяться, – ох, ну и забывчивая я стала! – но вскоре расстроится, что свойственно маленьким детям, и ударится в слезы.

Затем она забудет имя своего брата и запах табака из трубки отца, а вскоре перестанет узнавать себя в зеркале. Забудет разницу между холодным и горячим – сами эти понятия вылетят у нее из головы. «Вот где самый ужас, – подумал Люк, – позабыть элементарщину, с которой человек, по сути, рождается. Смотреть на ореховое дерево, растущее во дворе, и не помнить, каково это, когда листья касаются кожи… забыть, что такое листья и почему они важны для дерева так же, как для нас самих – вены… забыть, что такое вены… Господи. Забыть вкус орехов с дерева, и что есть такая штука, как вкус, и что надо есть, чтобы не умереть».