Хрустальная сказка - Макс Рейн Страница 102

— Это называется «finger bowl» – пиала для омовения пальцев. Их подают между блюдами или после еды. Окунаешь кончики пальцев и вытираешь салфеткой, – просто объяснил Алекс.

— Погоди… Так это была вода для мытья рук?! – простонала Пегги. – И ты вынудил меня её пить! На камеру!

— Вообще-то, это была твоя идея, – парировал Алекс. – А вышло, как задумано.

— Теперь ты мне крупно должен!

— Учту, – рассмеялся он.

* * *

— Ничего себе! – восхищалась Микаэла, выписывая круги по просторной гостиной Антуана. – А ты богач. Тут можно устраивать конкурсы танцев или балы. Может, раньше так и было? – серьёзно предположила она, указав на идеально отциклеванный старинный паркет.

— Да какие там балы, – смутился Антуан. – Это квартира моей бабушки. Когда-то ее семья действительно была зажиточной, но потом… – он махнул рукой. – Остатки былой роскоши.

— Сомневаюсь, что во времена твоей бабушки делали дизайнерский ремонт. У тебя тут хайтек. – Она разглядывала встроенную в стены современную мебель с led-подсветкой.

— Это Алекс, мой старший брат. В один из своих приездов он решил, что самое время сделать ремонт. Я был категорически против. Но с ним бесполезно спорить, – Антуан сморщил нос. – Он сказал: «Чтобы построить что-то новое, нужно снести что-то старое – такова цена прогресса».

— У него тонкий вкус. – Микаэла осмотрела искусно подобранные по цвету подушечки на диване и расставленную в витрине буфета посуду.

— Это так, – согласился Антуан, – он во всем стремится к идеалу. И в работе, и в жизни. И девушка у него очень красивая. Если кто действительно умеет жить, так это мой брат.

— Вы с ним близки? – с интересом спросила Мика.

Антуан на секунду задумался.

— И да и нет. Мы во многом расходимся во взглядах. У Алекса все просто, по принципу «хочешь – бери». Я не всегда разделяю эту позицию. Он, бывает, очень раздражает меня. Но стоит нам не общаться какое-то время, я начинаю по нему очень скучать. Смешно, конечно, скучать по человеку, с которым то и дело споришь. Но не знаю… С другой стороны, хорошо, когда у тебя есть кто-то, с кем в любой момент можно поругаться.

— Еще как хорошо, – согласилась Микаэла. – Большая удача, когда у тебя есть с кем разделить свои мысли. А где он сейчас?

— Он в Швейцарии живет. Я как раз к нему на следующей неделе собираюсь. Он там учился, а после учебы решил остаться.

— Он говорит по-немецки?

— Он живет в Нионе, это недалеко от Женевы, во французской части. Но немецкий знает. Он свободно говорит на пяти языках, – с гордостью рассказывал Антуан, – французском, немецком, итальянском, английском и шведском.

— Круто! – восхитилась Микаэла, подъезжая к книжным полкам, где было более трёхсот книг, и примерно половина – мировая классика.

— А сюда он часто приезжает?

— Не очень. И всегда останавливается в этой комнате.

— В гостиной?

— Только тут. На этом диване. В спальне ему, как он сам говорит, не мечтается. Она, видите ли, слишком маленькая.

— Это да. Чтоб мечтать о чём-то большом, нужно пространство, – с пониманием кивнула Микаэла. – У тебя тут целая библиотека. Флобер, Пруст, Золя, Толстой, Стриндберг, Лагерлёф. Ты всё это читал?

— Не-е, – признался Антуан, – я даже свою научную литературу не успеваю прочесть. А классика – это то, что люди предпочитают иметь, а не читать.