Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова Страница 103

Карелин внутренне ликовал. Он догнал их. Сейчас он сможет поговорить с князем, задать все вопросы и выяснить, что на самом деле происходит.

Но внезапно его взгляд зацепился за нечто странное. На краю поля зрения, за мостом, ближе к лесу, мелькнула фигура. Карелин напрягся. Человек направлялся к лесу быстрыми шагами, прижимая что-то к груди.

Шеккер.

Карелин узнал его сразу. Тот самый сундук, который, по всей видимости, был причиной всех бед, теперь оказался у него в руках. Шеккер почти исчез среди деревьев.

— Стой! – крикнул Карелин, но звук его голоса потонул в шуме реки и грохоте паровоза.

Кениг кивнул, быстро передал указание машинисту, и состав загремел тормозами, остановившись у самого моста. Карелин первым спрыгнул на землю и побежал туда, где полулежал автомобиль, застрявший на мосту.

Князь Борезе, стоявший рядом с Гиларди, заметив Карелина, встрепенулся.

— Господин Карелин! – воскликнул он, словно надеясь на спасение. – Что вы здесь делаете?

— Долгая история, – коротко ответил Матвей, его взгляд скользнул по поврежденному автомобилю. – Что случилось?

— Колесо попало в щель, – объяснил князь, вытирая со лба пот. – Автомобиль завалился и застрял намертво. Мы не можем его вытащить. Скоро пойдет поезд, а мост заблокирован! Шеккер побежал за помощью.

— Шеккер? – переспросил Карелин, сжав челюсти. – Он не за помощью побежал.

Князь замер, глядя на Матвея с изумлением.

— Что вы хотите этим сказать? – спросил он, нахмурившись.

— Я видел его, – резко ответил Карелин. – Он бежал в лес. С сундуком.

Князь нахмурился еще сильнее, его взгляд метнулся к месту, куда упал тот самый сундук. Теперь он действительно исчез.

— Сундук… – начал Борезе, но осекся. – Не может быть.

— Может, – твердо произнес Матвей. – Это не просто сундук. Это ключ ко всему происходящему.

Он замер, осознавая сложность ситуации. Она напоминала партию à la guerre: восьмерка замазана на подставке, и ни прямой шар, ни карамболяж не подходят. Осталось только использовать абриколь – сложный и рискованный удар с рикошетом, требующий идеального расчета.

Пассажирский поезд из Мысовой будет здесь примерно через час, а значит нужно как можно скорее освободить автомобиль. Иначе случится авария, ведь поезд идет с гораздо большей скоростью, чем их рабочий состав. Но и Шеккера с его подозрительной одержимостью не следовало оставлять без внимания. В голове Матвея пульсировала единственная мысль: что делать? Преследовать Шеккера или же попытаться остановить поезд?

— Матвей Сергеевич, – голос Солье прозвучал спокойно, но настойчиво, – вы жандарм. Поезд остановится, если вы этого потребуете. Вам нужно туда.

Карелин обернулся, посмотрел на француза.

— А Шеккер? – спросил он, колеблясь.

— Мы найдем его, – заверил Солье, быстрым движением поправляя перчатки. – Я и господин Тюфяев.

— Что? – раздался встревоженный голос журналиста, стоявшего поблизости. – Я? Но зачем? Это опасно!

Солье спокойно взглянул на Тюфяева.

— Вы ведь хотите настоящий репортаж, верно? Вот он, репортаж вашей жизни.

Тюфяев замялся, глядя то на Солье, то на Матвея. Его плечи поникли, но, с трудом сглотнув, он кивнул.

— Хорошо, – выдавил он. – Но если что, я вам это припомню.

Матвей вздохнул, одолеваемый сомнениями. Но Солье прав: никто другой не сможет остановить поезд. Он крепко пожал руку француза.