По острым камням - Ирина Дегтярева Страница 105

Он повел себя единственно верно с Разией, так и только так можно общаться с подобными женщинами из мусульманского общества, вставшими чуть над своим положением, уготованным им от рождения. Деловой тон, ни малейшего намека на шутку, которую она, скорее всего, и не поймет, и уж точно не оценит.

— Нам необходимо уточнить организационные вопросы. А главное, познакомить тебя с Джанант, — он начал было говорить на английском, но Разия снисходительно разрешила:

— Можешь говорить по-арабски. И давайте пройдем в комнату. Там есть вентилятор, а тут нечем дышать.

— Вам в дальнейшем придется взаимодействовать и без меня, — продолжил говорить Горюнов, перейдя на привычный арабский.

Он дождался, когда сядут женщины, и сел тоже. В почти пустой комнате, затененной жалюзи на двух окнах, стоял квадратный столик с матовым стеклом-столешницей на черных металлических изогнутых ножках, а вокруг него четыре кресла с металлической основой, обтянутой искусственным ротангом. И пепельница, тяжелая даже на вид, квадратная из черного стекла. Вентилятор в углу на тумбочке тихо шуршал, вращая лопасти, и гонял по комнате чуть пыльный воздух.

— Позволь закурить? — спросил Горюнов, доставая сигареты. В Пакистане хоть и курят очень многие, но в большинстве общественных мест курить запрещено. Необходимо соблюдать политес и спрашивать разрешения окружающих. Петр продемонстрировал уважение к Разие как к хозяйке (пусть и формальной).

Она кивнула и налила чай визитерам. Дерзко сверлила Горюнова глазами, что никогда не позволила бы себе в отношении любого местного мужчины. Ей понравился его хрипловатый низкий голос и то, как он курит, зажав сигарету в длинных смуглых пальцах.

— Вот Джанант, — снова назвал свою спутницу Петр. — Связываться она с тобой будет по тому же телефону, парольные фразы те же. До дальнейших указаний. Ты напрямую будешь передавать информацию в Центр или через своего напарника? Я не из любопытства уточняю. Меня волнует, как быстро сегодняшние сведения попадут в Центр и как быстро я смогу получить ответ? Дело в том, что завтра мы уедем в Лахор. На машине. Меня беспокоит, с кем будет связь там.

— Это всё сообщение? Я не знаю, что ответит ваш Центр, но в Лахор я могу приехать сама, если у тебя будет необходимость что-то передать.

— Тогда сообщи об этой возможности в Центр. Для меня она предпочтительнее. — Он не стал уточнять, что это не из-за симпатии к Разие, а чтобы меньше народа посвящать в его перемещения по Пакистану. — Но до отъезда Джанант должна встретиться с одним человеком, на которого ей указал Захид. — Горюнова возмущало, что он для передаваемых сообщений не использует шифровок, так как на этот счет ему не дал никаких указаний Александров. Все открытым текстом. Хотя для Разии ни о чем не говорят имена Захида и самой Джанант. Ну, видит она перед собой арабскую девушку, а кто она и зачем здесь…

— Его зовут Наваз.

— Как? — вдруг переспросила Разия. — Наваз? А фамилию ты его случайно не знаешь?

Горюнова подмывало сказать, что это не ее дело, но он увидел глядящие на него пристально каре-зеленые глаза, красивые и встревоженные, и решился:

— Фамилии его не знаю, а вот телефон, по которому Джанант с ним будет связываться… — он назвал номер, и Разия побледнела. — Ты с ним знакома?