Последнее убежище - Клеменс Мишальон Страница 105

Сколько ей было лет, когда погибла Энни? Тринадцать, максимум четырнадцать. Конечно, Сабрина не в курсе той истории. Габриэль для нее просто располагающий к себе незнакомец, с которым она случайно встретилась в роскошном отеле.

Оказывается, мать Сабрины владеет салоном-парикмахерской и поменяла уже несколько мужей.

— Ни один из отчимов так и не стал для меня настоящим отцом, – печально усмехается она.

На некоторое время оба погружаются в молчание, которое наконец нарушает Сабрина.

— Наверное, вы считаете меня странной, – улыбается она. – Не каждая станет откровенничать с незнакомым человеком.

— Ничего такого я не думал, – возражает Габриэль.

По-моему, он вообще ни о чем не думал.

Оба словно безмолвно просят друг друга: продолжай, рассказывай…

— Когда-то я работала в баре, – вспоминает Сабрина. – В коктейль-баре для небедных людей. Его посещали состоятельные мужчины.

Там она и познакомилась с Уильямом Бреннером, который нередко заглядывал в заведение.

— Когда я первый раз обслуживала его столик, он оставил мне двести долларов чаевых и написал свой номер на счете, – вдруг просияв, говорит Сабрина. – Я была поражена.

Многие полагают, будто она вышла за него из-за денег, и ошибаются: Уильям действительно поразил ее воображение. Он водил Сабрину на бродвейские постановки и в старые нью-йоркские рестораны.

— Порой Уильям совершал невероятные поступки. Прямо как в кино!

Однажды, когда у Сабрины был свободный день, Уильям пригласил ее в оперу. После обеда, когда она готовилась к выходу, прозвучал звонок домофона. Сабрина в то время снимала квартиру в Челси[16]. Девушка, с которой она делила жилье, позвала ее в гостиную. На столе лежала большая коробка, перевязанная серебристой лентой. На ее боку значилось выведенное изящной вязью название французского maison de couture[17].

— Внутри я обнаружила потрясающее платье, – рассказывает Сабрина. – Черный бархат и перчатки, как у настоящей принцессы.

Она проводит пальцем чуть выше локтя, словно чувствуя: этот сутулый молодой человек в шлепанцах и футболке понятия не имеет, какие перчатки носят принцессы.

— Знаете, что впечатлило меня больше всего? Он не забыл о туфлях. В посылке, рядом с платьем, лежала небольшая коробка с черными туфельками на шпильке. Видимо, Уильям серьезно подошел к вопросу и решил, что у меня наверняка не найдется ничего подходящего к такому наряду. – Она прикусывает губу. – Его поступок меня ошеломил. Наверное, именно тогда созрело подсознательное решение: если Уильям попросит моей руки, я соглашусь.

Так и получилось. Через три месяца, когда они сидели во французском ресторане «Ля Гренуй», Уильям положил на стол кольцо с бриллиантом размером с помидорку черри и элегантным щелчком отправил его в сторону Сабрины.

— Свадьба у нас была далеко не самой пышной. Торжество прошло в доме Уильяма в Хэмптонс. Я стала его третьей по счету женой.

Габриэль вежливо кивает.

— Хотите посмотреть фотографии? – предлагает Сабрина.

Габриэль не горит желанием разглядывать снимки прекрасной собеседницы, сочетающейся браком с Уильямом, однако она настолько взволнована, что деваться некуда.

Впрочем, у нее хватает ума пощадить Габриэля. Сабрина показывает только свои снимки, без мужа, на которых предстает самой блистательной в мире третьей женой. Однако, любуясь ее тонкой талией, изысканным платьем с пышной юбкой и букетом распустившихся пионов, Габриэль видит: она ощущает себя первой. Не хочу изображать принцессу, как бы говорит наряд Сабрины, но когда еще выпадет подобный шанс?