Формула зла - Рик Мофина Страница 108

Сара достала альбом, пролистала изображения птиц, деревьев, бабочек и обведенных ладошек Кэти и остановилась на рисунке, озаглавленном «Парк».

— Это альбом Кэти. Обычно она оставляет его на столе, но после того, как появилась эта картинка, я нашла его спрятанным у дочери под кроватью.

Нахмурившись, доктор Мехта положила альбом на колени, надела очки и принялась рассматривать рисунок.

— Кэти изобразила эту сцену после гибели Анны? – уточнила она.

— Да. Не знаю, что и думать.

— Вы спрашивали Кэти?

— Спрашивала. Но она отказывается обсуждать рисунок. К тому же расстроилась, узнав, что я нашла альбом.

Доктор Мехта задумалась.

— Можно сфотографировать?

Сара заколебалась.

— Для медицинской карты, – поспешила добавить психолог.

— Хорошо.

Сделав фотографию на смартфон, Салли откинулась в кресле и продолжила изучать рисунок.

— Как вы думаете, что он означает? – не выдержала Сара.

— Трудно сказать навскидку.

— Вам не кажется, что Кэти сталкивает Анну с обрыва?

— Необязательно, – ответила доктор Мехта. – Возможно, она протягивает руки, чтобы помочь девушке. Трактовать можно по-разному.

— Кэти говорила, что ее преследуют дурные мысли, связанные со смертью Анны.

— Да, мне она тоже говорила.

— Может, это своего рода признание? Крик о помощи?

— Сара, не придавайте рисунку такое значение. Не исключено, что это всего лишь грубое изображение произошедшего или манифестация травмы Кэти, отражение ее снов или чего-то еще. Затрудняюсь дать точный ответ, пока не поговорю с девочкой лично. Кэти в курсе, что вы принесли мне альбом?

— Да.

— Хотите, чтобы мы с ней обсудили рисунок?

— Хочу. Может, вам удастся выяснить больше. Я очень обеспокоена. Переживаю.

— Понимаю.

— Видите ли, есть еще кое-что. – Сара замолчала. – Не знаю, как объяснить. Сложно.

— Порой надо просто сказать как есть, и сразу станет легче.

Сара кивнула и сделала глубокий вдох.

— Если в нашей семье, точнее, у некоторых родственников была склонность к насилию, она могла передаться Кэти? Можно ли унаследовать такое?

— Насилие? – Доктор Мехта долго смотрела на Сару. – Вы говорите о надругательстве?

— Что?

— Вы полагаете, что над Кэти могли надругаться?

— Нет, я…

— Сара, прежде чем вы продолжите, я вынуждена предупредить, что закон обязывает меня сообщать в полицию о любом подозрении на домашнее насилие.

— Нет! – Сара побледнела и затрясла головой. – Нет. Вы не так поняли.

— Простите.

— Нет, ничего страшного. Но это должно остаться между нами. Прошу вас, доктор Мехта.

— Хорошо. Я лишь хотела предупредить о своем долге. Продолжайте, пожалуйста.

Сара взяла паузу, собираясь с мыслями.

— Простите, что так путаюсь. Мне и правда трудно это обсуждать.

— Понимаю. Не торопитесь.

— Я пытаюсь сказать… точнее, спросить… В общем, если у Кэти был жестокий предок, могла ли она унаследовать склонность к насилию? На генетическом уровне.

Доктор Мехта кивнула, осмысливая вопрос, затем сняла очки и задумчиво постучала ими о подбородок.

— Позвольте кое-что уточнить. Это может быть связано с гибелью Анны. Или нет, – начала доктор Мехта. – Говоря о трагедии, произошедшей в парке, Кэти упомянула мальчика, но не хочет его обсуждать. На ваш взгляд, между этими событиями есть связь?

Сара покачала головой.

— Несколько лет назад на глазах у Кэти умер мальчик. И сейчас она вспомнила его и встревожилась.