ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 109

— Что за… – Петя отшатнулся и непроизвольно принял оборонительную стойку.

— Петр, проходите, пожалуйста, – спокойным тоном пригласил психолог и отступил внутрь комнаты.

В кабинете была привычная обстановка со столом, диваном и Зигмундом на стене. Петя на секунду зажмурился, помотал головой и снова огляделся – ничего не поменялось.

— Что здесь происходит?

— Проходите, проходите.

Петя осторожно прошел вглубь комнаты – вся обстановка кабинета психолога осталась на месте. Он еще раз огляделся, пытаясь отыскать следы ремонта.

— Что вас взволновало, Петр? – поинтересовался Бехтерев.

— Да так, – неуверенно начал Петя. – Показалось… Бред какой-то.

— Вы заметили что-то необычное? Расскажите.

Петя на секунду задумался. Может, он в понедельник ошибся этажом?

— Да нечего рассказывать, – Петя нервно рассмеялся. – Наверняка есть какое-то рациональное объяснение… Давайте лучше о главном.

— Понимаю, – сказал Бехтерев. – Когда вокруг растет неопределенность и сгущается хаос, психика стремится к чему-то стабильному, чему мы доверяем.

— К чему это вы? Впрочем, так и есть – неопределенность в последнее время зашкаливает. Столько всего произошло за последнюю неделю – на год хватило бы! Я хотел с вами еще в понедельник поговорить, но не удалось встретиться.

Петя расположился в кресле. И все наконец стало обычным. Психолог – за столом. Петя – напротив. Больше ничего не мерещилось. И Петя спокойно вздохнул.

— Что же у вас случилось? – задал вопрос психолог, когда Петя наконец удобно уселся.

— Очень странно, но после того, как мы на прошлой сессии вспомнили моего отца, я вдруг узнал о нем кое-что очень важное, что все меняет.

— Что же это?

— Он умер в другой стране. Но отец был хорошим человеком. Я верил в это, хотел верить… И еще мне досталось от него много денег. Я пока даже не привык к мысли, что у меня их настолько много.

— Как вы узнали об отце?

— И снова невозможное совпадение. Мой руководитель, Владимир Антипов, я вам рассказывал… Он дружил с отцом. Он мне все и рассказал.

Петя застыл, задумавшись.

— Что-то есть в этом странное, не могу уловить, что именно. Знал ли Антипов, что я сын его друга, когда я впервые пришел к нему на интервью? Вроде бы сказал, что нет. А когда приглашал на работу, уже знал, но почему молчал? Проверял информацию? Возможно. А убедившись, что я – тот самый, он обрадовался или удивился? Для него, наверное, это тоже было неожиданностью. Не слишком ли много совпадений?

Петя вдруг спохватился.

— Простите, отвлекся, не в тему разговор.

— Что вы, Петр, здесь все в тему, если это касается вас. Я вижу, вас тревожит отсутствие ясности при осмыслении событий, произошедших с вами. Иногда стоит на время отвлечься от мыслительной работы, переключиться на что-то более понятное. Психологи знают, что лучший способ – это анализ чувств. Попробуем?

— Хорошо, давайте.

— Вспомните, какие чувства вы испытали, когда услышали о вашем отце?

— Я был ошарашен, мелькнула мысль, что это циничный розыгрыш… А потом – сожаление, грусть. И как будто сбросил огромное напряжение, которого не замечал, настолько привык к нему.

— А чувство благодарности?

— К кому?

— К вашему руководителю…

— Пожалуй, да, я ему благодарен. Но… Очень «вовремя» он подсунул мне новость про отца, как будто… Как будто отвлекал меня! Я ведь так и не спросил…