Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 11

— Джетт… – Она перечитала мелкий текст, моргая и щурясь, чтобы убедиться, что в своем полупьяном состоянии понимает все правильно. – Скажи, что я неправильно это читаю.

Он скрестил руки на груди.

Она уставилась на заголовок. Ла Маркас подают в суд на Барбарани, обвиняя их в получении прибыли от украденного патента на вино.

— Это розыгрыш, да? В Австралии нельзя подать в суд за права на рецепт. Мы что, в одном из тех реалити-шоу, где…

— Иск настоящий, – перебил ее Джетт. – Как ты сама знаешь, Маттео Ла Маркас уверен, что твой дед не сам создал знаменитый рецепт сангве[5]. Он нашел лазейку. – Оба одновременно посмотрели на рецепт в рамке, заляпанный липкими пальцами Виктора. – Маттео всегда утверждал, что рецепт подозрительно похож на тот, над которым якобы работал его отец.

— Если что и выглядит подозрительно, так это смерть моего деда и тот факт, что Антонио Ла Маркаса ни разу не допрашивали по этому поводу, хотя он…

— Я знаю, Нелла.

Джетт действительно знал. И это бесило ее еще больше. Почему он так спокоен? Почему не рвет и не мечет? Почему не штурмует поместье их извечных врагов?

— Первое слушание через три недели, – продолжил он. – Полагаю, ты не следила за новостями. Я нашел твой телефон в микроволновке. Наверно, говоря, что он разрядился, ты имеешь в виду, что пыталась его спалить. Когда ты в последний раз заряжала телефон?

— У меня есть право хранить молчание, и это право закреплено в Разделе 8 Закона о доказательствах 1906 года. – Она закрыла глаза.

— Вот именно.

— Что?

— Вот почему ты нужна Тому.

Она распахнула глаза и уставилась на него.

— Право хранить молчание имеют все, а не только я.

— Но ему необходим адвокат.

Она покачала головой.

— Я не тот адвокат, который ему нужен.

— Тот самый. Ты лучшая. Ты еще и старшая, хотя винодельней управляет Том. Тебя ждут на первом слушании. Соберется вся семья.

Семья. В позвоночник вонзился ледяной кол.

— Так вот как ты собираешься уговорить меня вернуться в Бинди-Бинди? Соблазнить юридическими закавыками?

— Я знаю, что тебя заводит. – Джетт вытянул длинные ноги. – У Грейсона и Тома были грандиозные планы: похитить тебя или нанять группу марьячи, чтобы те воспели бессмертную семейную любовь, или прислать видео о доме, опустошенном войной и лишенном света, которым раньше была Нелла Барбарани, или провести опрос всех жителей залива Бинди-Бинди, в ходе которого они обратились бы к блудной дочери, умоляя ее вернуться. Но я знал, что все гораздо проще.

Джетт усмехнулся, но Нелла видела тени в глубине его глаз. Все было хуже, чем он признавался.

— Я не вернусь. Не доставлю тебе сегодня такого удовольствия.

И не только тебе, а еще и Тому. И моей матери. И моему отцу, который, хотя и мертв, но, я знаю, смотрит на меня с небес и потрясает кулаком. Я не вернусь ради них.

— Ты вернешься не ради Тома или других. – Давным-давно Джетт, должно быть, вживил ей в мозг какой-то чип, который при активации пересылал ему ее мысли. – Ты вернешься ради себя самой. Нападение Ла Маркас на твою семью – это еще и нападение на тебя, Нелла, как бы сильно ты ни пыталась дистанцироваться от родных.

— Ла Маркас охотятся не за моими деньгами. Все, что у меня есть, я заработала сама.

— Я знаю это, и Том знает, но есть особая причина, почему ты так хороша в своем деле.