Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 111

— Норико, держи, – вдруг послышался голос матери.

Норико обернулась – она тут как тут, стоит в дверях гостиной. Похоже, так и не дошла до кухни.

— Нашла для тебя.

Норико невольно выпрямилась, увидев, что именно мать держит в руке. Белая брошюра, слегка пожелтевшая от времени.

Мать, наверное, с самого ее приезда поджидала подходящего момента, чтобы ее отдать.

Словно пытаясь избежать неудобного разговора, мать положила бумаги на стол и быстро ретировалась.

— Спасибо! – лишь успела произнести Норико и взяла брошюру в руки.

Список адресов. Сверху было напечатано «Учебный лагерь. “Школа будущего”», и стояла дата. Мать сохранила материалы за все годы. Три брошюры были на месте.

Она открыла самую старую, со времен четвертого класса.

Пролистав до странички с префектурой Тиба, она нашла имя «Юи Косака». Она вела пальцем вниз по списку и тихонько вздыхала.

Норико Кондо.

Вот и ее имя. Фамилия девичья, но она все еще использует ее на работе.

Еще ей попалось на глаза имя Асами Токита. Она ее помнила. Ами-тян, с которой они в лагере спали рядом.

Потом в памяти всплыла девчонка из Кавасаки – кажется, они подружились, и Норико все собиралась ей написать, но так в итоге этого и не сделала.

Норико долистала до последней страницы. Тут оставляли свои послания ребята из Училища, но она все пропустила. А ведь ей так хотелось, чтобы Мика для нее что-нибудь написала – жаль, не судьба…

В этот самый миг она вдруг заметила какую-то надпись. Ее сделали маркером.

Не забывай меня! Мика

Ее словно ударили под дых.

Сердце заколотилось. Громко и быстро.

Писал, определенно, ребенок. У нее совершенно вылетело это из головы, но, видимо, Мика все же выполнила свое обещание.

«Не забывай меня» – глубинного смысла в этом, похоже, искать не стоило. Мика, должно быть, писала это с легким сердцем – мол, надеюсь, ты и в следующем году приедешь в лагерь. И все же…

Норико принялась листать брошюры за следующие годы. Ее интересовали последние страницы. Каждый год после прощального Совета дети из Училища подписывали их для всех, кто был в лагере. А она совсем об этом позабыла. Но и в этих брошюрах обнаружились записи.

На второй год Мика написала следующее:

Норико-тян! Подруги навсегда ☆ Мика

Норико-тян.

Норико разом вспомнила темноту ночного леса. Стрекотание насекомых.

Разве это не она тогда шла к сидевшей у родника девчонке?

Не она разволновалась, что Мика останется совсем одна, хоть та и настаивала, чтобы они уходили? И не захотела бросать ее там?

– Норико-тян, послушай. Я…

Голос у Мики дрогнул. Потом она снова заговорила.

– Можно я буду считать тебя своей подругой? Подругой с Подножия?

Что же она ей ответила? Согласилась, конечно, какие тут сомнения. По-другому и быть не могло.

Вот только все это стерлось из памяти.

Летом после шестого класса они с Микой уже не встретились. Та не приехала помогать в лагерь. Норико помнила свое разочарование – она-то была в полной уверенности, что Мика непременно окажется там. Значит, за этот год послания быть не должно.

Однако неожиданно в брошюре за шестой класс тоже обнаружились кое-какие надписи. Уже тогда понимая, что это их последний год, они, хоть и будучи детьми, расчувствовались и даже впали в некоторую сентиментальность. Впрочем, большинство посланий были от детей с Подножия, приехавших в лагерь со всех уголков страны. Среди них Норико заметила и подписи Юи Косаки с Асами Токитой.