Сын Йемена - Ирина Дегтярева Страница 116

Глядя на звезды, он просил Всевышнего только об одном — остановить войну, прекратить дикий и безумный танец смерти, бряцающей оружием и костями на обезлюдевших землях родного Йемена. Но остановить не при нынешнем положении вещей, а чтобы из Йемена убрались все чужаки, чтобы племена образумились и перестали раздирать страну на части. Возможно ли это? Во всяком случае, как думал Муниф, обращаясь к Аллаху, не в человеческих силах такое. Может, вулкан войны затихнет на какое-то время, перестанет выплевывать из своего жерла расплавленные дома, сгустки тел и судеб… Но дремать он будет недолго.

Пошатнулась вера, пошатнулись общечеловеческие ценности, и порой у Мунифа возникало чувство, что не только обессилевшее, истощенное тело Йемена уложили на каменный стол для жертвоприношений, но и всех тех в мире, кто пытается сохранить свою идентичность, веру, язык, принципы. И жертвы эти приносят не дикари, не люди домусульманской эпохи, а эпохи вроде бы просвещенной, пострелигиозной, извращенной и скатывающейся в пропасть безумия. По желобку каменного стола стекает нефть, замешанная на крови.

Молился с горечью. Покойники встанут в йаум ал-хисаб[32], и брат Муслим тоже — Муниф верил в это. Но как видно, сам Муниф этого уже не увидит. Брат сложил голову за их лидера, за свою землю, Муниф же работает на другое государство. Хоть и слабым, но все-таки утешением ему служит то, что он сделал очень многое, чтобы хуситы оказались у власти, они пытаются вывести из тупика их нищую страну с богатыми залежами ценных газа и нефти. Только благодаря поддержке России он смог почувствовать себя настоящим сыном Йемена.