Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 116

— Какие причины? – шепотом спрашивает мисс Мейли, широко раскрыв глаза от удивления.

— Не знаю. Я не успела это выяснить. Он заметил мою тень на стене, когда я подслушивала, и я едва успела сбежать. В следующий раз мне удалось увидеть его лишь прошлым вечером.

— И что же?

— Прошлым вечером они с Фейгином снова пошли наверх, а я отправилась за ними и спряталась за дверью. Первое, что я услышала, это слова Монкса: «Единственное доказательство личности мальчика покоится на дне реки, а старая ведьма, принявшая его у матери, гниет в могиле». Потом они засмеялись, и Монкс добавил, что, хотя «теперь он заполучил деньги мелкого чертенка», ему бы хотелось, чтобы мальчик повидал все тюрьмы в городе, а потом попал на виселицу, что Фейгин запросто мог бы устроить.

— Что я слышу? – глаза у мисс Мейли стали размером с блюдца.

— Потом он, сопровождая свои слова богохульствами, которые не стану вам повторять, сказал: «Если бы я мог удовлетворить свою ненависть, отняв жизнь мальчика без опасности для собственной шеи, то сделал бы это». Но поскольку это невозможно, он сказал, что постарается причинить Оливеру как можно больше вреда. А потом добавил: «Короче говоря, Фейгин, ты в жизни не расставлял таких ловушек, какие я придумаю для моего младшего братца Оливера».

— Его брат! – восклицает мисс Мейли, складывая ладони в испуге.

— Он сам так сказал, – говорю я, снова оглядываясь на закрытую дверь, потому что меня преследует видение Сайкса, входящего в комнату. – А когда он заговорил о вас и о другой леди, то сказал, что то ли Бог, то ли дьявол задумал так, чтобы Оливер попал к вам в руки, и что вы готовы на все что угодно, чтобы узнать, кто на самом деле ваш «двуногий спаниель».

— Вы же не хотите сказать, что он это серьезно? – мисс Мейли бледнеет.

— Он говорил жестко и зло, как только умеют мужчины, – отвечаю я. – Он, Монкс, откровенен, когда в нем пылает ненависть. Я знаю многих, кто делал вещи и похуже, но лучше уж десяток раз услышать их, чем один раз послушать Монкса, – я снова оглядываюсь на дверь. – Уже поздно, миледи, и я должна вернуться домой, не вызывая подозрений, что приходила сюда. Мне пора идти.

— Но что мне делать?! – тихонько вскрикивает мисс Мейли. – Какую пользу я могу извлечь из этой информации без вас? Почему вы хотите вернуться к своим сообщникам? Если вы повторите эти слова перед джентльменом, которого я могу прямо сейчас позвать из соседней комнаты, вас тут же доставят в безопасное место.

Я фыркаю и расправляю плечи.

— Я желаю вернуться. Я должна вернуться. Потому что…

Я умолкаю. Меня снова бьет дрожь.

— Как бы мне рассказать об этом даме вроде вас? Среди мужчин, о которых я вам рассказывала, есть один, самый отчаянный, но я не могу его оставить. Не могу, – говорю я с неподдельной мукой в голосе. – Нет, даже ради спасения от той жизни, которую я сейчас веду.

— Вы пришли сюда, рискуя собой, чтобы рассказать мне… – начинает мисс Мейли.

— Вы не понимаете, леди, – перебиваю я. – Я не могу сейчас его бросить. Не могу стать виновницей его смерти.

— А почему вы должны ею стать? – в ужасе спрашивает она.

— Его уже ничто не спасет, – отвечаю я. – Если бы я рассказала кому-то другому то, что рассказала вам, его бы арестовали и отправили на виселицу. Он – самый смелый из них, но он же и самый жестокий.