Башня Кристо - Келли Уэст Страница 117

— Я… я понимаю, – произнесла Клэр дрожащим голосом. – Но… но… как вы узнали, что случилось с моими родителями? Из-за чего произошла та авария?

Окна высокой узкой башни содрогнулись при очередном ударе грома.

Клэр вздрогнула. Но все равно стала дожидаться ответа. Она вспомнила тот первый день в пентхаусе, когда у нее возникло ощущение, будто миз Зальцбург знает ее. И что-то в лице этой женщины… Клэр буквально только что целый час таращилась на заставку с лагерем «Уайлдвуд». На пухлое личико Шейн Копински. И тут увидела это.

Следы поблекших веснушек на щеках сидящей перед ней женщины, эти округлые карие глаза, порой вдруг складывающиеся в трубочку губы, что не особо-то вязалось с ее высокородными манерами…

— Так вы… вы же… – прошептала Клэр.

— Когда-то я была Шейн Копински, – сказала миз Зальцбург с грустной улыбкой. – Но я не верю, что сейчас я – это она. Или что я опять когда-нибудь стану ею.

Клэр вцепилась пальцами в подлокотники кресла, чтобы держаться прямо. На какой-то краткий миг ей пришло в голову, уж не заключался ли последний элемент плана в том, чтобы Шейн Копински и Дэвид Арчер поквитались и с ней. Сколько писем Клэр написала в комиссию по условно-досрочному освобождению, возражая против освобождения Шейн? Вдруг они обвиняли ее во всех этих потерянных годах?

Испытывая головокружение, Клэр сумела выдавить из себя слова:

— Мне жаль. Мне так жаль… Я… думала, что вы… Все говорили мне, что… Что это вы… И все это время… вы были невиновны… несправедливо осуждены…

Улыбка миз Зальцбург погасла.

— Я даже не уверена, что приговор был несправедливым. Только то, что он был неполным. Что были и другие люди, которые должны были находиться в том тюремном блоке вместе со мной. Другие люди, которые тоже должны были заплатить за то, что мы сделали. Мы сами хозяева своей судьбы. Мы сами делаем тот или иной выбор. И должны нести ответственность за возможные последствия.

Лицо Клэр вспыхнуло.

— И все же, если б я знала…

Блэр Зальцбург – или, скорее, Шейн Копински – обвела элегантным жестом роскошную квартиру:

— Когда мы начинали планировать этот день, мне казалось, что все, чего я хочу, – это заставить всех участников этой ужасной аварии страдать точно так же, как страдала я.

— Простите… – снова пробормотала Клэр.

Миз Зальцбург покачала головой:

— Но потом я поняла, что здесь есть и другая история. Юной девушки, у которой никогда не было выбора, быть ко всему этому причастной или нет. Все, чего я на самом деле хочу, – это чтобы вы знали, что там произошло.

Теплые слезы покатились по щекам Клэр. Она представила, как ее саму хватают прямо на том мосту, отправляют в место вроде ЦСС и держат там. День за днем. Год за годом.

— Но я…

Женщина за столом подняла руку, призывая ее к молчанию.

— В тот день вы потеряли все, и ваша жизнь превратилась в своего рода тюрьму. В этом мы с вами схожи. Я хочу, чтобы вы знали: я никогда не желала, чтобы что-то случилось с вашей семьей. Надеюсь, со временем вы поймете, что я сделала все возможное, чтобы заслужить ваше прощение.

Блэр Зальцбург встала и протянула руку. Вытирая слезы, Клэр тоже поднялась.

— У вас это получилось, – сказала она.

Она потянулась к руке Шейн, крепко пожала ее, и на миг они вновь стали детьми, и все эмоции и воспоминания, которые так долго оставались замороженными у Клэр внутри, начали понемногу оттаивать. Она ощутила, что может отпустить не только руку Шейн Копински, но и все сожаления и печаль, оставив в памяти лишь тепло любви своей семьи.